Сломанное сердце

Он оборачивается, смотрит вопросительно, мол, ну что еще?

– Подарок, – киваю я на коробочку, которую он попросту проигнорировал.

– Если вам не надо, можете выбросить, – пожимает он плечами равнодушно и выходит из аудитории.

34. Артем

Просыпаюсь, голова как чугунный колокол. Такая же тяжелая, гудит и раскалывается, стоит чуть пошевельнуться. Кряхтя, приподнимаюсь на локте. Оглядываюсь. И не сразу врубаюсь, где я. Вижу, что не дома. Ну, то есть вообще интерьер левый и абсолютно незнакомый. И явно женский.

Это в чью спальню меня занесло? И как?"

"Скашиваю глаза вбок. Не знаю, как было ночью, но сейчас я в кровати один. Заглядываю под одеяло. Трусы, слава богу, на месте. Успокоившись, валюсь опять на подушку и по кускам вспоминаю, как вчера отмечали мой день рождения.

Гуляли в центре. Много пили. Особенно я налегал, это помню. Сначала было весело, потом опять переругался с кем-то. И с нашими, и с чужими. Послал Ленку и, кажется, Клео.

Хорошо, что при таком раскладе очнулся здесь, а не в обезьяннике каком-нибудь.

Выбираюсь из кровати, нахожу свои джинсы, обшариваю карманы. Карточка здесь, а мобилы нет. Ну, супер, чё. Вторую мобилу за неделю посеял. То есть тот свой телефон я не терял, конечно, а забыл у Леры, но это, считай, потерял.

Всё-таки кто меня приютил? Хоть спасибо сказать доброму человеку.

Одеваюсь, выхожу из комнаты. В квартире – вообще никаких признаков жизни. Тишина полная.

Нахожу кухню. Нет, всё-таки люди тут живут. В раковине – грязные тарелки, стаканы. На плите сковорода с чем-то съестным. Поднимаю крышку, там какая-то неаппетитная масса. Фу. Аж тошнота накатила. Хотя это еще и похмелье, конечно.

Заглядываю в холодильник, а там пивко. Холодненькое. Беру одну банку, сначала прикладываю ко лбу и несколько секунд кайфую.

И тут слышу шаги – кто-то ещё выполз на белый свет из другой комнаты. Надеюсь, этот кто-то в курсе, что у них гости. А то неловко получится. Но это оказывается Клео. Взлохмаченная, помятая, в одной футболке.

– Это что, твоя хата? – удивляюсь я.

– А ты, я гляжу, уже освоился, – недовольно кривится она, глядя на банку в моей руке.