Сладостное заточение

Тон настолько беззаботный, насколько я могу, но я позволяю своему взгляду скользнуть и задержаться на как можно большем количестве людей, таращащихся на нас, ясно давая понять, что их ожидает, если они разозлят меня. Быстрая, но мучительная смерть.

Как и ожидалось, тихий шепот возобновляется в тот момент, когда певица снова берет микрофон в руки.

— Довольна? — Я встречаюсь взглядом с медово-карими глазами Захары.

Она наклоняет голову набок, легкая улыбка изгибает ее губы.

— Ты неисправим.

— Без сомнения, — ухмыляюсь я.

Это не наш первый поцелуй, но по какой-то причине, он является таковым. Может быть, это потому, что я больше не параною что, кто-то увидит нас. Это больше не проблема, поскольку практически вся бостонская Cosa Nostra собралась в этом зале, наблюдая, как я поглощаю губы моего ангела, не испытывая ни капли стыда и не заботясь об их убогих чувствах. И какие это губы… Мягкие, как лепестки изысканного цветка, и сладкие, как самый спелый запретный плод.

Вокруг нас раздается вздох, а затем шепот усиливается. Вскоре по комнате прокатывается гул, подобный землетрясению. И мне… все равно. Все равно. Плевать на все, кроме моей Захары.

Однако стук моего сердца усилился до бешеного ритма. Звук настолько громкий в ушах, что кажется, будто все мое тело пульсирует изнутри.

Захара целует меня в ответ, смелые движения ее языка не оставляют сомнений в пылкости ее страсти. Она обнимает меня за шею, ее пальцы перебирают короткие волосы на затылке.

— Мне нужно спросить тебя кое о чем, — шепчу я ей в губы.

— Хорошо.