Сладостное заточение

Мои легкие сжимаются, и я задыхаюсь, наблюдая, как Захара скользит среди гостей. Они расступаются, как волна, чтобы пропустить ее. Я не могу пошевелить ни единым мускулом. Я даже не могу дышать, совершенно ошеломленный ее великолепным видом. Она идет уверенным шагом, высоко подняв голову, словно совершенно не обращая внимания на всеобщие взгляды. Их откровенные взгляды не оставляют сомнений — они видят ее впервые. Во всем ее царственном великолепии. Она идет сквозь толпу, как принцесса. Нет… как чертова королева.

Моя королева.

В этот момент наши взгляды сталкиваются, и ощущение такое, будто меня ударили в грудь. В долю секунды я понимаю, как чудовищно ошибался, сомневаясь во внутренней силе этой женщины. Девочки, которая годами пыталась быть невидимой, больше не существует.

Я полностью поглощена небесным видением, открывшимся мне, столь отличным от того, что я уже знаю и люблю, когда какой-то гость — мужчина — преграждает ей путь, закрывая мне обзор.

Слепая ярость вспыхивает во мне, когда я бросаюсь через комнату, прямо к человеку, который осмелился встать между мной и моим ангелом.

— Ты никогда не говорила мне, что тебе нравится красный цвет, Захара, — говорю я, подходя к ней вплотную.

Она наклоняет голову, глядя на меня из-под своих длинных ресниц.

— Вообще-то, это мой любимый цвет."

"Моя рука поднимается как будто сама по себе, и я провожу костяшками пальцев по ее подбородку.

— Одна из тех вещей, которые нужно сшивать наизнанку? — спрашиваю я, проводя ладонью по всей длине шелка.

— Да. — Ее глаза сверкают, как два больших бриллианта цвета виски. — Используя тот же кусок ткани, из которого был сделан лиф.

Вокруг нас люди делают вид, что наслаждаются напитками, но их озадаченные взгляды не отрываются от нас ни на секунду. Они явно подслушивают, но не могут понять, о чем мы говорим.

— Хочешь выпить, ангел?

— С удовольствием.

Я кладу руку на поясницу Захары, провожая ее через комнату к бару в противоположном углу. Все глаза в комнате следят за нами, пока мы идем. Моя ладонь так и чешется, чтобы скользнуть ниже.

Конечно.