Сладостное заточение

А на дальнем конце висит длинный серый тканевый чехол для одежды. Моя рука слегка дрожит, когда я расстегиваю молнию, обнажая малиново-красный шелк. Платье, над которым я работала, когда Сальво нанес мне тот крайне неприятный визит и решил, что я шью что-то для сестры.

Когда я несу платье и кладу его на кровать, у меня сводит живот. Но это не тревога, которая скручивает его в узлы. Это волнение. Я никогда не представляла, что буду даже думать о том, чтобы надеть его на публике, и уж тем более не испытывала такой решимости, как сейчас.

Когда-то я могла быть хрупкой, слишком легко бьющейся фарфоровой чашкой.

Но теперь уже нет.

И пришло время мне показать всем.

А главное — себе.

— Какого хрена так долго? — рявкаю я в трубку. — Если Захара не захочет идти, я скажу всем отвалить и вернусь домой.

— О, я почти уверен, что она хочет, — бубнит Пеппе на другом конце провода. — Будем десять минут.

— Сколько человек с вами?

— Шесть. Двое в машине впереди нас и четверо в другой, сзади.

— Хорошо. — Я отключаю связь и оглядываю огромный зал, полный людей. Гостей больше двухсот. Вообще-то я не знаю, что празднует Брио, — или мне все равно, — но эта вечеринка стала его ""неофициальными"" проводами. Сейчас только Совет знает о его вынужденной ""досрочной отставке"", но скоро я позабочусь о том, чтобы все в Семье узнали об этом."

"Взяв бокал вина с соседнего столика, я направляюсь в другой конец комнаты, осматривая помещение.

Я до сих пор не понимаю, почему она настояла, чтобы мы пришли сегодня вечером. Я ненавижу семейные торжества, и она это знает. Но, что еще важнее, эта чертова вечеринка — колоссальный риск безопасности.