Сладостное заточение

Я просто знаю. — Не отрывая от нее взгляда, я погружаюсь глубже в ее тепло, следя за признаками дискомфорта. Медленно. Осторожно. Я вхожу полностью.

Розовый рот Захары раскрывается в тихом стоне. Ее губы дрожат. Я вытаскиваю его до самого кончика, но затем снова ввожу. Болезненно медленно. Это самая сладкая мука, и мне удается сохранять медленный темп, пока я нежно трахаю ее. Звуки, которые она издает, сводят меня с ума, искушая ускорить толчки. Нет, я не могу , повторяю я снова и снова, пока она наконец не начинает разваливаться в моих руках.

Я погружаюсь внутрь. Один раз. Дважды. Сильные, мощные толчки. Достигая дна при каждом входе. Я не могу остановиться. Она моя! Моя!

Захара задыхается, рот открывается с безмолвным криком. С моим оргазмом, надвигающимся на меня, как неуправляемый поезд, я все еще пытаюсь замедлиться, пытаюсь отстраниться, беспокоясь, что причиняю ей боль. Мои усилия тщетны, потому что Захара сцепляет свои лодыжки вокруг моей талии.

Моя! Эхо моих мыслей проносится в голове, а мой ангел трепещет в блаженстве. Я обхватываю ее руками, наполняя ее своей спермой. Помечаю ее изнутри. Она моя. Моя свобода. Мой покой. Моя Захара.

Мы оба все еще задыхаемся, когда я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее губам в быстром крепком поцелуе.

— Мне так жаль, что я потерял контроль, детка. В следующий раз я буду осторожнее.

— Но мне понравилось. — Ее ресницы трепещут, когда она смотрит на меня. — Мне понравилось.

Да, скорее всего, она говорит это, чтобы я не чувствовал себя куском бешеного дерьма. Черт. В дальнейшем мне нужно быть более сдержанным.

Сделав еще один глубокий вдох, я целую ее. На этот раз гораздо нежнее.

* * *— Чертовы болгары, — бормочу я, сворачивая на боковую улицу и едва не сталкиваясь с фурой, едущим посреди дороги. — Твою мать! — нажимаю на гудок, объезжая его. — Что, черт возьми, с тобой не так?

Клянусь, за последние годы требования к получению водительских прав, должно быть, ослабли, потому что, похоже, никто больше не может соблюдать правила дорожного движения.

Несмотря на то что неожиданная встреча с Кириллом закончилась тем, что я донес до него свою точку зрения, я все еще зол из-за того дерьма, которое он пытался провернуть. Повысить процент с трех до восемнадцати? Да, не получится. Друг или нет — сделка есть сделка.