Сладостное заточение

Дорога до нашего дома занимает около получаса, и обычно я трачу это время, бесцельно глядя в окно. Однако сейчас я не могу усидеть на месте. Хотя окна подняты, а кондиционер выключен, по моей коже пробегает дрожь, а тонкие волоски на голой руке встают дыбом. Воспоминания о той сцене в школьном коридоре заполонили мой разум. Я бы с удовольствием поговорила об этом с кем-нибудь, просто чтобы я могла громко обозвать этого безмозглого Кеннета говнюком и придурком. Если бы мой брат Элмо был жив, я уверена, он бы выбил все дерьмо из Кеннета.

Он бы никому не позволил меня трогать или обзывать. Или, по крайней мере, в это я предпочитаю верить. Я почти не помню Элмо, но Нера помнит. И она говорит, что он был самым лучшим братом на свете.

Я вздыхаю и лезу в сумку за телефоном. Пока я это делаю, мой взгляд падает на уголок фиолетового блокнота, выглядывающего из-под нескольких других. В нем я рисую эскизы одежды на заказ

И пишу глупые письма моему сводному брату, который все еще сидит в тюрьме.

Все началось пару лет назад, когда я еще училась в средней школе. Мой учитель в седьмом классе дал нам задание написать письмо другу или члену семьи, живущему за границей. Изначально я думала адресовать свое письмо воображаемой тете или кузине, так как у меня нет настоящих родственников. Но это было как-то глупо — писать тому, кого не существует. Потом, по какой-то причине, мне на ум пришел Массимо."

"Мой сводный брат был арестован за убийство человека, убившего Элмо, когда мне было три года.

У меня нет никаких воспоминаний о нем. Ни Нера, ни я не видели Массимо с той ночи, когда умер Элмо. Массимо не разрешает никому, кроме моего отца, навещать его в тюрьме, а папа почти никогда ничего не рассказывает нам о нашем сводном брате. Несмотря на то что формально мы с ним семья, для меня и моей сестры он практически незнакомец. Но с тех пор как умерла мама, я даже не уверена, что эта связь сохранилась.

Перед смертью я спросила маму о фотографии, которую она хранила на комоде: на ней она была запечатлена с парнем лет пятнадцати.

У него были темные волосы, как и у нее. Мне было любопытно, что это за парень, и она рассказала мне, что его зовут Массимо, и поделилась парой историй из его детства. Мне нравилось их слушать, но ей было грустно говорить о моем сводном брате, поэтому она делала это редко. Она пыталась скрыть горе от того, что ее ребенок столько лет провел в тюрьме, осыпая Неру и меня всей своей любовью.