Сладкая для Палача

— Это значит, что это будет всегда и при любом раскладе «да», что бы ты ни попросила сделать, Лилу.

Я улыбнулась так широко, что пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не казаться совсем уж безумной.

— Даже если я попрошу тебя пробежаться по отделению нагишом?

Марс хрипло хохотнул, чуть прикусывая кожу на моей шее и разгоняя по телу искры возбуждения:

— Ты уверена, что дети будут рады такому представлению?

— Про детей не уверена, а вот все работницы больницы слягут штабелями прямо здесь же с сердечным приступом!

Он тихо рассмеялся, покачав головой, и добавил уже серьезно:

— Только должен тебя предупредить, что Сантой мне быть еще никогда не приходилось.

— У тебя всё отлично получится!

Мне совершенно не хотелось отпускать Марса от себя, но, когда дверь трепыхнулась в попытках открыться, я поняла, что продолжать в том же духе мы временно не сможем, потому что Рания принесла мешок с подарками и ту самую одежду для Санты.

Марс тоже разжал руки нехотя и отпустил меня от стены, покосившись на свою кофту, которая теперь валялась на кровати вместе с кепкой, но явно не смутился, когда я распахнула дверь, приглашая ошалевшую девушку с улыбкой:

— Я нашла нам большого Санту.

Не знаю, как Рания не выронила мешок, уставившись на полуобнаженного Марса, который проговорил красиво и совершенно невозмутимо:

— Доброго дня, леди.

— З-з-здрасте.

Ну, Ранию, конечно, можно было понять.

Когда перед твоим носом стоит мужчина приятной наружности, да еще с таким вот телом, что язык в трубочку заворачивается от обилия слюней, то соображать и спрашивать про погоду очень сложно.

— Костюм принесла?

— Да.

Бедная Рания покраснела раком, пока стояла на пороге, косясь каждую секунду на Марса, по виду которого невозможно было прочитать ни одну эмоцию, а я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться от всей этой ситуации, выталкивая девушку почти насильно под ее горячий умоляющий шепот:

— Приведи его в сестринскую! Девки с ума сойдут от такого горячего Санты!

— Корми детей, потом всё обсудим, — хохотнула я, снова закрывая дверь, и уже заранее знала, какой переполох сейчас начнется у девушек нашего дружного душевного отделения.