Сквозное. Навылет

А Шуста в этот же момент самого, будто жидкой, тягучей лавой ошпарило! Извержение адского вулкана, затапливающего раскаленной магмой каждую его клетку! Забило глотку — не продохнуть! Все нервы в пепел, контроль и выдержку, которые с самого детства выковывал в себе, адекватно понимая мозгами, что никуда ему не вылезти без этого, ибо высшее умение — умение себя контролировать, виртуозно, без изъянов, — все туда же, в топку!

И без разницы уже, что Шуст хотел и любил быть во всем «в высшей степени», чтоб никто не допрыгнул… И вот это все, все сорок лет контроля и налаживание стен в самом себе, выстраивание новых, идеальных фасадов для любых глаз — в хлам!.

Штукатурка, которой нутро облепил, чтоб никто не смог переплюнуть, чтоб только идеальный и безупречный контроль и самообладание наружу, рваными грязными ошметками летит под ноги…

Поздно.

Один взгляд, которым их что-то спаяло в этой тихой комнате, — и все! «Гибель Помпеи», твою мать! Накрыло, погребло с головой, алчностью такой, что челюсть заломило, отдавшись гулким грохотом в пылающем вдруг черепе!

И от этого… самому страшно.

Ну привет, ад. Давно не виделись.

Хорошо, что сегодня нет поблизости той ляльки… С визгом ужаса убежала бы, однозначно, утащив подругу за собой, хоть и в охапке. Та была опытная, пообтершаяся в их кругах, и мигом бы просекла, что на свет божий из развалин этих выбрался реальный монстр. Да, всегда в глубине Шуста сидел, но крепко скованный по рукам и ногам кандалами разума.

А сейчас кандалы на руины здравого смысла рухнули… И он, кажется, даже слышал этот звон.

В дом… В подвал… К камину…

И, ладно, пианино на свет божий вытащит, которое пылится в какой-то комнате, куда и не заходил уже больше года со всеми рабочими запарами. Пусть это чудо его развлекается, чтоб не скучала, когда Шуст по делам из дому уезжать будет!

— Любишь огонь, девочка моя золотая, спрашиваю? — сделал шаг вперед, отложив на стол бумаги, которые изучал, когда охрана для нее двери открыла, пропустив Талу внутрь кабинета.

Очень вежливо, как он сразу на вид и поставил, чтоб и не подумал никто косо глянуть, а то знал, как иногда парни умеют смешать девчонок с грязью, считая себя выше.

Талу не позволит и смутить, голыми руками в землю закопает любого.