Сходняк

Таксист смотрел на сие безобразие, будто на его глазах вживую препарируют кошку, но молчал до поры до времени. Когда же терпение его наконец лопнуло и он открыл было рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу совместимости потомственных конокрадов и коней железных, «Нива» сдалась и рванула со второй передачи.

Полное складывалось впечатление, что Михай Руденко вел автомобиль впервые в жизни. На второй скорости он разогнал несчастную машину до пятидесяти кэ-мэ, со второй перескочил на четвертую и с четвертой уже не слезал, утопив педаль акселератора практически до упора и напрочь позабыв о понятии «тормоз».

Как ему удавалось вписываться в повороты – одному богу известно, пассажиров нещадно кидало друг на друга, от одного борта к другому, визжали покрышки, мелькали километровые отметки и указатели направления на всяки-разны населенные пункты, в пучок дальнего света то и дело выскакивали стволы кедров, сосен и прочих елей, бросались прямиком на «Ниву», а потом непостижимым образом отпрыгивали в сторону, вновь уступая место бетонному серпантину. .. Карташ, сидючи справа, всерьез стал подумывать о том, что много лучше было бы им попасть в лапы Фрола или вернуться в плен к алюминиевому корольку – по крайней мере, и там, и там есть шанс выжить, однако... Однако Леня и Руслан воспринимали происходящее как само собой разумеющееся, однако мотор работал на удивление ровно, однако Гриневский начал смотреть на Руденко с легким недоумением, а потом и вовсе уж с нескрываемым уважением. Из чего Алексей сделал вывод, что пока все путем. Типа, так все и должно быть. Правильно боевая подруга сказала – экстремалы.

Грибники-экстремалы, так и этак их маму цыганскую... Он успокаивающе сжал ее руку."

"А потом дорога перестала петлять, выровнялась, и «Нива» споро полетела вперед, рассекая ночь белым светом фар. И незаметно для себя, под урчание движка (как пить дать, форсированного), Карташ задремал, положив голову на плечо боевой подруги. Трудно сказать, какие такие защитные механизмы человеческого тела включились, но поток адреналина, хлещущий, аки Ниагара, по кровеносным сосудам, неожиданно пошел на убыль, мысли успокоились, вопросы, проблемы, загадки отошли на второй план, и Алексей погрузился в полудрему-полуявь.

Молодчина организм, чует, что испытания еще не закончились, и автоматически перешел в режим «standby». «Ожидание» то бишь. Отдохнуть и поднакопить силенок перед очередным броском. Который, как показывает практика последнего времени, ждать себя не заставит.