Сходняк

– Н-да? И что он вам сказал?

– Сказал, что цыгане нам помогут, если мы на него сошлемся.

– Правда, – честно добавила Маша, – он имел в виду ашхабадских цыган, мугати ашхабади. Но ведь все цыгане – это одна большая семья, или я ошибаюсь?..

– Мугати ашхабади... И это все, что он сказал?

– Вроде все... – Таксист пожал плечами.

– Нет, – перебил Алексей. – Если дословно, то он сказал так... сейчас... он сказал, чтобы мы сказали: «Привет вам, ромалы, от Пашки-Пальчика. Кланяется Пашка и передает, что жив-здоров, чего и вам желает».

Коренастый задумчиво пожевал ус и уже более миролюбиво спросил:

– И чем же вы ему так понравились, что Пашка замолвил за вас словечко?

– Да помогли там кое-чем... – осторожно ответил Карташ.

– И от нас чего вы хотите?

На шее предводителя блеснула золотая цепь толщиной пальца в три, надетая поверх полосатого серо-черного свитера.

– До Шантарска не подбросите?..

«Жилетка» вдруг разразился злобной тирадой, достаточно, прочем, сдержанной – не иначе, из уважения к сединам.

Предводитель ромал презрительно ответил, потом в спор вступил и «пиджак». Цыгане курлыкали о своем минуты две, причем в разговоре то и дело проскальзывали слова «Пашка», «гадже» и «Пальчик», потом главный резко вскинул растопыренную ладонь, и подчиненным будто кляп с размаху в рот загнали. Старик повернулся к троице, сказал раздумчиво:

– Мои сыновья, Леня и Руслан, считают, что вас нужно убить. Потому что вы оказались не в том месте и не в то время... – И вдруг круто спросил: – Что вы видели?

Алексей помолчал и очень медленно проговорил:

– Я клянусь своим Богом и вашим богом, если вы не православные, я клянусь жизнями моих друзей и всех родных и близких: мы вышли к дороге, увидели автомобиль, спрятались в кустах.

А потом нас... нашли твои сыновья. Больше ничего.

– Такими клятвами не разбрасываются, ты знаешь?

– Я знаю.

– Почему же вы спрятались?

Карташ на мгновенье замялся и сказал:"

"– Это долгая история, уважаемый... Если подвезти нас до Шантарска сложно, то предлагаю такой вариант: давайте разойдемся миром.

Вы нас не видели, мы вас. Вы едете своей дорогой, мы ждем попутную ма...

– Но – вы знаете Пашу-Пальчика, – перебил старик. – Но – вы не туристы, я же вижу, нет, вы опаснее любого туриста, от вас просто пахнет опасностью. Но – Пашка сказал вам заветное слово, а его слово для нас весит немало. Но – вы гадже[3] , а мы не хотим лезть в проблемы гажде, у ромал хватает своих проблем...

Но, но, но – сплошные «но»...