Сходняк

Поэтому я, Михай Руденко, не могу решить этот вопрос. Пусть им занимается тот, кто поглавнее меня будет... Скажи мне только одно, гадже: недавно в городе Нижнекарске был большой шум. Вы имеете к этому отношение?

– Увы, – мгновенно прокачав в мозгу варианты ответа и выбрав правдивый, вздохнул Алексей и обезоруживающе развел руками, – самое непосредственное. Одни плохие люди решили выкрасть нас у других плохих людей. Нам удалось бежать, и теперь нас наверняка ищут, так что предупреждаю сразу: мы беспокойные пассажиры.

– Ни слова больше, – вторично поднял руку старик Руденко. – Мне это не интересно. Мы довезем вас до Шантарска. И вы будете иметь беседу с... ну, чтобы было вам понятно, с начальником табора. Он и решит вашу судьбу. Согласны?

– С Басалаем? – негромко уточнил Гриневский.

– Знаешь Басалая? – ухмыльнулся Михай. – Нет. Басалай... в отъезде. Вы будете говорить с его... заместителем. Согласны?

– Да хоть с самим Будулаем, – сказал Карташ. – Нам бы побыстрее, а? Не ровен час, ментов на ноги поднимут.

– Насчет этих злых повелителей мигалки и полосатых палок не беспокойтесь... Едем.

– ...Интересно все же, что они там делали, ночью, в тайге, – пробормотала Маша, когда они подходили к «Ниве».

Алексею мигом представилась себе живописная картинка: небольшая полянка посреди темного леса, залитая мертвенно-белым светом луны; где-то ухает филин, и два человека, отбрасывающие длинные тени, не люди-только силуэты, закапывающие нечто, обернутое в богатый ковер, на глубину этак метра два.

Он пожал плечами, ответил нейтрально:

– Наверное, грибы собирали.

– Ага, – хмыкнула Машка. – Ночные грибники-экстремалы. А лопата потому, что они шампиньоны искали, да?

– Ну вот, сама все понимаешь...

– Леш, мы... мы выберемся?

– Из которой из передряг, малыш?..

Маша не нашлась, что сказать.

* * *...Разместились: Алексей, Маша, Гриневский и «пиджак» по имени Леня на заднем сиденье, «жилетка» – Руслан на переднем, Михай Руденко за рулем.

Завелась «Нива» разика с десятого, на всякую попытку тронуть себя с места отвечая то недоуменным кудахтаньем невключающегося зажигания, то яростным скрежетом шестерен в коробке передач, то издевательским воем мотора, работающего на повышенных оборотах, и все это под бэк-вокал Михася, шепотом матерящегося по-своему – не иначе, проклинающего тот день, когда он сел за баранку этого пылесоса.