Сходняк

 – Открывай, на хрен! Хочешь, чтоб нас здесь как курей почикали?

На призывы Таксиста прапор внимания не обратил. «И не обратит, – понял Алексей. – Он-то уверен, что это наши дружки нагрянули...» Закончив с рацией, прапор уже отдавал распоряжения подчиненным:

– Любая попытка сдвинуть дверь считается нападением! Огонь открывать без предупреждения, бить на поражение!..

Пока, правда, было тихо. Никто двери не отодвигал, подозрительных звуков снаружи не доносилось.

Старший караула наверняка знал, как можно изнутри открыть дверь теплушки, которая вроде бы наглухо заперта снаружи, – ясно, что такая возможность предусмотрена на всякий пожарный случай (в том числе и на случай пожара реального).

А Гриневский никак не желал мириться с положением:

– Открывай, начальник! Слышь, старшой, швырни хотя бы ключи от браслетов!..

Карташ подсел к Маше – та уже справилась с истерикой, пришла в себя.

– Похоже, влипли, – сказал Алексей.

– Похоже, с нами по-другому и не бывает, – она нервно хохотнула.

– Булавка есть?

– Хочешь наручники снять?

– Попробую.

Если бравые казаки-разбойники в курсе того, на чей караул нарвались, и, стало быть, врубаются, какой отпор им дадут, то нас заваруха ждет серьезная.

Или все-таки случайности в этом мире существуют и с составом действительно приключилась заурядная железнодорожная неприятность?..

– Булавки нет, есть иголка.

– Давай.

Послышалось ему, как шуршит щебень под чьими-то ногами или показалось?

Впрочем, если и шуршит, то это может быть кто-то из тепловозной бригады, бегущий вдоль состава. Алексей обернулся, чтобы посмотреть на реакцию старшего караула...

И в этот самый момент случилось.

Нет, дверь теплушки не отъехала в сторону и не разлетелась в щепы. Дверь вздрогнула, будто в нее шарахнули тараном, донеслись приглушенные, похожие на петардные, разрывы, и в обрамлении белого дыма внутрь вагона ввалился квадратный кусок двери. «Кумулятивные заряды малой мощности, – отстучало у Карташа в мозгу. – Скорее всего, пластит. И как аккуратненько сработали, уроды...»

– Огонь!!! – это заорал прапорщик, вскидывая «Макаров»...