Скандал у алтаря

Что этот гнусный тип делает в его доме?

Впрочем, сейчас это не важно. Главное – он и Мари не должны встретиться.

Но только Себ начал приподниматься, как дверь открылась. Он снова опустился в кресло. Наблюдать и при этом бездействовать было пыткой, но, если он хочет, чтобы этот человек навсегда исчез из жизни Мари, ему нужны рычаги давления. Ими могут стать карманы, набитые ценностями, и угроза тюрьмы.

Мари распахнула дверь.

– Ой! – вскрикнула она, обнаружив в библиотеке мужчину, чья форма указывала на то, что он – сотрудник фирмы, нанятой для организации ужина.

Себа Мари не увидела.

Что этот человек делает здесь один?

Мужчина молча смотрел на нее.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – чувствуя себя неловко и решив, что невежливо уйти, не сказав ни слова, спросила Мари. Вглядевшись в лицо мужчины, она нахмурилась. Они, совершенно точно, не встречались, но что-то… – Мы не знакомы? – продолжила она. – Вы почему-то кажетесь мне…

Кого именно напоминает этот человек, от нее ускользало.

Мужчина усмехнулся, и по спине Мари пополз холодок.

– Прекрасное серебро, не находишь? – осведомился он невозмутимо, чем вогнал Мари в ступор, и ловко положил миниатюру в драгоценной рамке в карман. Который, как она заметила, уже ощутимо оттопыривался.

Для подобной самоуверенности у Мари было только одно объяснение: вор не в себе. Оставалось надеяться, что он не буйный. Но когда ворюга, не обращая на нее внимания, положил в карман что-то еще, кровь бросилась Мари в голову.

– Немедленно положите все на место, вы! И убирайтесь на все четыре стороны!

Мужчина прищурился.

– По-моему, пропажу нескольких вещей здесь и не заметят. Да, дорогуша, я бы тебя везде узнал – ты копия своей мамочки.

Мари, собиравшаяся позвать на помощь, окаменела.

– В-вы знаете мою мать?

– Знал, – небрежно поправил ее мужчина. – Увы, Аманды с нами больше нет.

– Мою мать звали Аманда?

– Ты выше ее, – продолжал он. – Она была малюткой, но, когда носила тебя с братом, разумеется, ее прилично разнесло.

В течение нескольких мгновений у нее была мать.

Теперь ее лишили даже этого.

– Не грусти, крошка.

– Кто вы?

Пальцы Себа впились в подлокотники. Он знал, чем все закончится, но не мог ничего изменить. Единственное, что он в силах сделать, – это помочь Мари справиться с болью.

– Ты меня обижаешь.