Скандал у алтаря

"

"– Благоразумная, ты хочешь сказать, – отрезал Себ и иронично осведомился: – В семье твоего бойфренда никто не страдает психическими расстройствами?

– Он не мой бойфренд, но вообще-то он… они не знают, кто их родители. Когда они были еще младенцами, их нашли на ступеньках церкви. В свое время это наделало много шума – Марк показывал мне вырезки из газет.

– Они не знают, кто их родители? – Себ сделал мысленную заметку, однако сомневался, что эта информация может оказаться полезной.

Флер покачала головой:

– Нет.

У них есть только они сами. Почти как мы с тобой.

* * *Сквозь туман, в котором пребывала Мари, до нее донеслись мужские голоса. Это озадачивало. Она знала, что туман может рассеяться в любую секунду. И она также знала, что не хочет этого.

– Она пришла в себя?

Мари не открывала глаза, но она чувствовала вспышку света на своих веках. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь открыл окно – неподвижный тяжелый воздух был пропитан запахом хризантем и ладана. У мужчины, задавшего вопрос, был глубокий голос.

Если бы голос обладал цветом, он походил бы на полуночное небо. От этой ассоциации волоски на ее шее зашевелились.

– О да, это просто обморок, ничего серьезного. Она приземлилась на чью-то шляпу.

– Спасибо, дальше я справлюсь сам.

– Ты уверен, Себ? Я мог бы остаться.

Мужчины заговорили шепотом, и Мари не разобрала, о чем идет речь. Дверь открылась и закрылась.

– Вы вполне можете встать. Я не сомневаюсь, что вы притворяетесь.

В голосе звучала скука. Мари возмутилась. Ничего она не притворяется!

– Где я?

Девушка медленно повернула голову и поняла, что ее голова лежит на пыльной подушке.

Стиснув зубы, она открыла глаза. Казалось, к ее ресницам подвесили груз. Ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на разговаривающем с ней мужчине. Кроме них, в комнате никого не было. Он стоял у окна с витражным стеклом. С улицы проникали солнечные лучи, освещая его лицо голубым мерцающим светом.

Даже без светового шоу лицо у него было примечательное. Комбинация высокого и широкого лба с прорезавшими его морщинами, аристократических скул и чувственных губ была завораживающей.

Однако его тяжелый мрачный взгляд едва не заставил Мари запаниковать.

– Ну и что означают ваши слова? – протянул он.

Воспоминание о том, что предшествовало ее обмороку, во всех подробностях вспыхнуло в голове.

Она сделала это. В самом деле сделала… О боже!

Разве она не должна ощущать триумф или хотя бы мстительное удовлетворение? Но удовлетворения не было.