Ситка

Никто не произнес ни слова, пока Лабарж не спросил про лошадей.

Корчмарь пожал плечами.

— Прошу прощения. У нас не будет лошадей до утра, но будет лучше, если вы переночуете здесь. Мы...

— Мы уезжаем сегодня. — Жан поднял чашку левой рукой и через стол посмотрел на хозяина постоялого двора. — И в ваших же интересах немедленно запрячь лошадей — и лучших лошадей.

— Но это невозможно. — Корчмарь протестовал слишком бурно. — Это...

— Если вы думаете, что бандиты до сих пор следуют за нами, — холодно сказал Лабарж, — вы ошибаетесь.

— Мертв?

Корчмарь быстро и озабоченно взглянул на мальчика, лицо которого побледнело под слоем грязи.

Присутствующие потрясенно уставились на Лабаржа. Он поставил чашку и поднял револьвер. Вся комната немедленно пришла в движение.

— Вы, — сказал Лабарж хозяину, — идете с нами. Остальные остаются здесь. Хорошенько подумайте, прежде чем выйти на улицу. Нам все равно, скольких вы здесь похороните.

Бойар пошел с корчмарем в конюшню и вывел трех серых лошадей в прекрасном состоянии.

Впереди дорога вилась по трудной местности, но серые радостно шли галопом, дыхание паром вырывалось из их ноздрей, их копыта весело цокали по замерзшей земле. Примерно через час пошел снег.

Глава 28

В повозке было тесно, поэтому Елена и Жан все время наталкивались друг на друга, в то время как тарантас трясся по ухабистым и разъезженным дорогам из льда, замерзжей земли и снежных заносов.

Их кидало и бросало на сидении, пока не начинала болеть каждая мышца. И все это время возгласы, крики, щелчки кнута и ругательства кучера смешивались со звоном колокольчика под дугой.

Иногда они выезжали из леса и шли галопом вдоль заснеженных полей или проезжали по деревням, где все собаки, заслышав звон колокольчика, выскакивали облаять их, однако проезжавшая тройка неизменно рассеивала сбежавшуюся стаю.

Наконец, в самом начале вечера холодного дня они въехали в еще одну деревню. Главная улица была похожа на обыкновенный переулок, в котором пролегала колея глубиной в фут или чуть больше, с обеих сторон улицу окружали дома, выстроенные из бревен или некрашеных досок. Они располагались скатами крыши к дороге, рядом с каждым стояли массивные деревянные ворота.