Ситка

Его улыбка была широкой, но глаза — твердыми и расчетливыми. Эти глаза заметили их теплую одежду, чемоданы в повозке и несколько раз, явно заинтересованные, возвращались, чтобы посмотреть на Елену. Он говорил с Бойаром на русском, и Бойар перевел:

— Он предлагает, нам переночевать... По-моему, это будет неразумно.

— Поблагодари его, — сказал Жан, — и передай, что мы спешим.

Когда они встали из-за стола, чтобы вернуться в повозку, их хозяин разговаривал с незнакомцем, который подошел после их прибытия. Хозяин также поговорил с их кучером.

— Мне это не нравится, — прошептала она, — я боюсь!

Перед ними расстилалась дорога, которая углублялась в лес, состоящий из редких сосен. Лес этот становился все гуще и гуще, по мере того, как их трясло по ухабам грунтовой дороги.

Его разбудили, потряхивая за ботинок. Жан открыл глаза, сразу же заметив, что повозка движется шагом, а кто-то прижимается к нему.

— Капитан?

— Да?

— Мы в опасности. Наш кучер... По-моему, он намерен с кем-то встретиться в условленном месте.

Окончательно проснувшись, Жан сел. Он что-то коротко прошептал Бойару и тот пересел на свое прежнее место. Упали несколько капель дождя, затем дождь прекратился. Не было слышно ни звука, кроме скрипа упряжи и стука самой повозки. Жан осторожно вытянул из-под пальто револьвер и ждал, прислушиваясь.

Бойар задал вопрос и мальчик что-то сердито ответил. Бойар приказал ему двигаться дальше, но мальчик заупрямился. В тусклом свете Жан уловил отблеск на дуле револьвера, и тарантас поехал дальше. В этот момент Жан уловил за спиной стук многих копыт в лесу. Повозка набирала скорость. Елена проснулась, зашевелилась и тоже прислушалась.

И как по мановению волшебной палочки в облаках появился просвет, и сквозь него засияла луна.