Сильная женщина

Я поехал к ней.

Припарковав  машину, нажал на домофоне номер  ее квартиры. Никто не отозвался. Я продолжил набирать номер, надеясь, что она откроет. Из подъезда вышел пожилой мужчина, покосился на меня, а я зашел внутрь. Поднялся на лифте и принялся звонить в квартиру. Никакого шума за дверью слышно не было. Да где же она?

Наконец, дверь квартиры открылась. Правда, не Олиной.

- Молодой человек, это с Вами я днем разговаривала? - спросила соседка.

- Вы... - я сделал паузу, припоминая ее имя-отчество.

Видя мое замешательство, она мне помогла.

- Я - Степанида Егоровна. Вы Оленьку ищите?

- Да.

- Я ее так сегодня и не видела. И на телефон ей звонила. И в дверь тоже. И то, что Вы просили Оле передать, тоже у меня.

Холод пополз по моему позвоночнику. Неужели дядя Паша опять? Да быть того не может! С Сивым он не рискнул бы связываться.

Тогда куда подевалась Ольга? Я прокрутил в голове наш утренний разговор и застонал. Какой же я идиот! Она теперь решила, что не нужна мне больше и... Что она могла сделать?

Я обратился к соседке:

- Слушайте, Оля только что из больницы.

Соседка зашла к себе за ключами от Олиной квартиры и, покопавшись немного, открыла дверь. Мы вместе зашли в прихожую.

Моя пропажа стояла в коридоре и удивленно нас рассматривала. В руках у нее был стакан с чем-то белым. Одета Оля была в розовую пижаму с бабочками и пушистые тапки. Её внешний вид говорил о том, что никакой романтический ужин мне не грозит.

Тем более, когда вместо приветствия Ольга сказала:

- Если дверь не открывают, это значит, что не хотят видеть, того, кто пришел. И это не причина подговаривать моих соседей и вваливаться ко мне без спроса.

Степанида Егоровна сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

- Оленька, ты извини меня старую. Я ж ничего плохого не хотела.

- Степанида Егоровна, я все понимаю и не сержусь. Но я бы хотела остаться одна, если Вы не возражаете.

- Да, да, конечно.

Старушка ушла, а я, запер дверь квартиры, и сделал шаг вглубь коридора.

- Роман Александрович, Вы меня по обыкновению не услышали?

Я подошел к ней и, так как в коридоре было тусклое освещение, подтолкнул девушку на кухню. Она смутилась и постаралась отвернуться. Стакан с молоком я у нее отобрал и поставил на стол. Лицо  у Оли опухло, нос покраснел, глаза тоже покраснели. Плакала? В груди шевельнулось чувство жалости. Не хочу, чтобы она плакала. Тем более из-за  меня.