Сильная женщина

Но мне хочется забраться к нему под одеяло, обнять его со спину, поцеловать в лопатку и не отпускать. Как он смог так проникнуть мне в душу, что даже от мимолетного взгляда на него, меня затапливает до краев ощущение эйфории?!

Его лицо такое спокойное во сне, четко очерченные скулы, прямой нос, контур губ.  Как я люблю проводить пальцами по его лицу, впитывая его на каком-то генетическом уровне. Как я жила без него? Сейчас то далекое чувство к Максиму кажется фальшивкой, помутнением рассудка. А оказалось, что настоящее сумасшествие творится со мной теперь.

Я влюбилась в него как кошка. Самой себе можно признаться. А ему я признаться в своих чувствах боюсь. Любовь – это слабость. Люди, даже самые близкие, часто используют наши слабости против нас самих.

Рома начал шевелиться и, открыв глаза, заметил, что я за ним наблюдаю.

- Опять на меня смотришь, пока я сплю?

- Мне нравится на тебя смотреть. Это плохо?

- Нет. Но я знаю кое-что получше.

Делаю шаг по направлению к кровати.

- О чем ты?

- Иди сюда, я тебе расскажу.

Я сделала еще шаг, приближаясь к нему, и отрицательно покачала головой.

- Нет, нет,  у тебя нет времени мне ничего рассказывать. А у меня нет времени слушать. Нам пора на работу.

Пока говорила, продолжила двигаться. Слишком близко. И в ту же секунду сильные руки схватили меня, притягивая к мужчине, затем уложили на постель. А Роман навис надо мной сверху, склоняясь к моему лицу. Он нарочно меня дразнит, делая это слишком медленно. А я замерла, загипнотизированная его горящим взглядом.

Но в этот раз нас прервал телефонный звонок. Звонил Ромин сотовый. Он протянул руку, взял аппарат, посмотрел на экран и выругался.

- Черт, это Булут. Мне надо ответить.

Разочарованно вздохнула и отправилась на кухню готовить кофе.

Я занялась своей реабилитацией. Адвокатского статуса меня не лишили, но два месяца под стражей оставлять безнаказанными я не собираюсь. Рома очень настойчиво просил меня не копаться в деле Анохина. И … я послушалась. Меня чуть не убили и чуть не посадили из-за этого дела. Хватит. Я не Рэмбо, чтобы устанавливать справедливость. Пусть этим занимаются те, кому это положено.