Сидни Шелдон. После полуночи

Скрыть семьдесят пять миллиардов невероятно сложно. Все равно что запрятать целую страну. «Простите, вы не видели Гватемалу? В июне прошлого года какой-то еврей из Куинса – он уже погиб – сунул ее незнамо куда…»

Конечно, он найдет деньги. Разве можно не найти?

И вот прошел почти год – и ничего! Бригада Гарри Бейна на время расследования обосновалась в старом офисе «Кворума». С помощью Джона Мерривейла следователи потратили миллионы долларов, выискивая следы по всему миру от Нью-Йорка до Большого Каймана, от Парижа до Сингапура.

И ни чертова цента пропавших миллиардов…

Неудачи не были следствием бездействия ФБР. Пусть у Гэвина явно поехала крыша, но нельзя было не заметить, что парень предан делу. Насколько было известно Бейну, у Гэвина вообще не было личной жизни – ни друзей, ни семьи. Он жил и дышал делом «Кворума», с рвением гончей скрупулезно шел по оставленному Ленни бесконечному бумажному следу, скорее походившему на замкнутый круг.

Был еще и Джон Мерривейл. Бесценное приобретение ФБР. Инсайдер, согласившийся сотрудничать… Джон тоже был странной птицей. Застенчивый, немногословный, замкнутый до такой степени, что напоминал аутиста, этот парень до сих пор едва не рыдал при упоминании имени Ленни. Сначала Гарри считал, что Джон сам мог совершать хищения, но чем больше узнавал о деловых методах Ленни, тем меньше подозревал Мерривейла, Престона, любого из служащих.

Ходили слухи, что Мерривейл несчастлив в семейной жизни. Гарри Бейн встречался с Кэролайн, и поэтому ничуть не удивился. Эта стерва, должно быть, надевала в постель туфли на шпильках и брала с собой хлыст. Не говоря уже о мундире гестапо. Неудивительно, что Джон часами пропадал на работе.

– О’кей, парни. Что у нас есть?

Члены элитной группы агентов ФБР, входившие в состав следовательской бригады, уныло уставились на босса.

– Гэвин подумывает снова отправиться в Бедфорд-Хиллз, верно, Гэвин? – начал какой-то шутник. – Воспользуется своей легендарной славой дамского угодника, чтобы миссис Б. запела как птичка!

По комнате пронеслись смешки.