Сидни Шелдон. После полуночи

Сама я часами просиживаю в библиотеке, пытаясь хотя бы до чего-то докопаться, но, как вы понимаете, мои возможности сильно ограничены.

– Послушайте, миссис Брукштайн…

– Грейс.

– Послушайте, Грейс, я и рад бы вам помочь, но, откровенно говоря, ФБР прочесало финансовые документы «Кворума» частым гребнем. Если и были какие-то доказательства того, что Мерривейл подставил вашего мужа, неужели воображаете, будто их бы не нашли?

– Это вовсе не обязательно, тем более что они ему доверяют. Джон сотрудничает с ФБР, мистер Баккола.

– Внушить доверие – дело одно. А вот спереть семьдесят пять миллиардов долларов и упрятать туда, где никто, ни комиссия, ни самые сообразительные умы в Бюро, не может их разыскать… многие посчитали бы это невозможным.

Грейс улыбнулась:

– По-моему, именно так мой адвокат и сказал присяжным. И вот я здесь.

Дэйви улыбнулся в ответ.

– Я в жизни не читала банковских документов. Мистер Мерривейл – финансовый гений. Если я могла украсть деньги, то это и ему под силу. Не так ли?

«Черт, я недооценил ее. Девочка не рехнулась, нет. Возможно, просто ошибается? Но дурой ее не назовешь».

– Хорошо, миссис Брукштайн. Попробую что-нибудь накопать. Но предупреждаю, что не верю в преждевременные выводы. Это противоречит моим убеждениям.

– Понимаю.

– Если я берусь за дело, то стараюсь быть непредубежденным. Я ищу правду, и то, что найду, может вам не понравиться.

– Я готова рискнуть.

– И вам нужно знать еще вот что: все это требует времени. Дело сложное. Информацией владеют сразу три источника: ФБР, полиция и Комиссия по ценным бумагам и биржам. Везде имеются люди, которые согласятся со мной поговорить, но не ждите быстрых результатов.

Грейс, горько усмехнувшись, оглядела стены клетушки.

– Время – единственное, что у меня осталось, мистер Баккола. Я никуда не тороплюсь.

– Куда ты, милый? Вернись в постель!

Гарри Бейн жадно оглядел распростертое на простынях роскошное обнаженное тело жены и перевел глаза на часы.

«Шесть утра. Гребаный «Кворум»!»

– Не могу. В семь совещание бригады.

– Скажи, что заболел…

– Невозможно. Это я всех собираю.

Вся Америка ненавидела Ленни Брукштайна. Но в этот момент Гарри Бейн готов был его разорвать… если бы тот не был уже мертв."

"Приняв дело, Бейн рассудил, что сумеет перехитрить такого уличного драчуна, как Брукштайн.