Сидни Шелдон. После полуночи

– У меня нет времени для уроков истории. Мне нужно раскрыть убийство. Прошу извинить…

– Это был парень по имени Буда. Марио Буда. Итальянский анархист. В тысяча девятьсот двадцатом.

– Что я тебе говорил? Итальянец!

– Был жаркий день сентября…

– Иисусе, Митч!

– …этот парень, Буда, поставил лошадь с фургоном на углу Уолл-стрит и Бродвея, напротив офиса Джей-Пи Моргана. Сам смешался с толпой. В двенадцать часов все банкиры идут на ленч, верно? И слышно, как звонят колокола Тринити-Черч.

– Оочень поэтично.

– И тут бумммм! – лошадь вместе с фургоном разрывает на части.

Кошмар, ужас, хаос, повсюду мертвые тела, осколки, обломки. Прямо на Уолл-стрит. Тысяча девятьсот двадцатый. Сорок убитых, двести раненых. За исключением самого старика Джей-Пи. Собственно говоря, покушались на него, но он в то время был в Шотландии.

Дон Фок терпел достаточно долго.

– И к чему ты клонишь, Митч?

– Автомобильное взрывное устройство было изобретено невежественным иммигрантом-одиночкой, ненавидевшим богатых банкиров с Уолл-стрит.

– И?..

– Все произошло около ста лет назад, но принцип тот же самый. Почему это обязательно должна быть мафия? Любой идиот, затаивший зло, мог подсунуть бомбу в эту машину. Какой-нибудь псих в своем воспаленном мозгу ассоциировал Марию с «Кворумом» или Ленни Брукштайном.

– Дюбре прав, – рассмеялся Дон. – Ты действительно одержим. Это не имеет ни малейшего отношения к Ленни Брукштайну. Думаю, тебе нужно прилечь и вызвать врача.

– Я хочу допросить Эндрю Престона.

Доналд наконец вышел из себя.

– Только через мой труп. А теперь послушай, Коннорс, мать твою… держись подальше от моего дела. Я вполне серьезно.

– Но почему, Дон? Боишься, что я могу наткнуться на что-то неподходящее?

– Если подойдешь к Престону ближе чем на десять миль, я поговорю с Дюбре, и тот выбросит твою задницу на холод! Забудь.

«Забудь…»"

"Митч чувствовал себя непослушным лабрадором, схватившим чужую кость.

Выйдя от Фока, он прямиком направился к машине.

Прошел месяц с тех пор, как Митч в последний раз был в квартире Престонов – огромных апартаментах с пятью спальнями, в стильном, ухоженном здании.

Его самого удивило то, как мало поразил его вид этой роскоши. Все здесь было каким-то безликим, от невыразительной улицы до традиционно-элегантного кремового с коричневым дизайна интерьера. Странно, что, имея кучу денег, люди тратят их на нечто столь… благополучно-заурядное.

Мария Престон раздражала его. Митч ненавидел особ с повадками звезд. Никакой естественности.