Шпаги и шестеренки

Взгляд этого господина был довольно тяжелым, как и его квадратная челюсть, словно вытесанная из арбединского гранита.

– Прошу прощения, что вошел без стука, – произнес он голосом, похожим на звук полковой трубы. – Дверь была приоткрыта, и я…

– Ничего страшного, – произнес Холмс. – Позвольте спросить, какая сейчас погода в Санкт-Петербурге? Сильно отличается от лондонской?

Веки гостя вместе с бровями медленно поползли наверх, напоминая при этом открывающиеся пушечные порты тяжелого парового фрегата.

– А откуда вы знаете… – начал он, но сыщик лишь махнул рукой:

– Нет ничего проще.

Даже при слабом свете огарка было заметно, как на лице гостя заиграли желваки, однако он справился с собой.

– Добавлю, что вы, вероятно, не только заправский дуэлянт, но и профессиональный военный, – произнес Холмс, ничуть не смущенный грозным видом посетителя. – По характерным мозолям на вашем указательном пальце можно понять, что вы постоянно тренируетесь со шпагой и пистолетом.

Гость выдохнул, покачал головой, поставил саквояж на пол и машинально потер шею.

– Под Плевной я состоял адъютантом при его высокопревосходительстве бароне Николае Павловиче фон Криденере[27]. Из-за неисправности телеграфа был послан отвезти приказ генералу Шильдер-Шульднеру[28]. Нарвался на турецкую засаду, ну и… не повезло.

– Поскольку вы здесь, полагаю, что туркам не повезло больше… – усмехнулся Холмс. – Что ж, не угодно ли вам перейти к делу? Мое имя – Шерлок Холмс, а это доктор Ватсон, мой биограф, помощник и просто добрый друг.

Гость по-военному щелкнул каблуками:

– Капитан Талызин, Сергей Алексеевич, граф. Командир второго батальона Измайловского лейб-гвардии полка Императора и Самодержца Всероссийского Александра Александровича Романова.