Шкура

Либо сейчас разобраться, в спокойной обстановке, либо послать братца ко всем чертям. Панкрат выбрал первый вариант.

– Я жду, – упершись спиной и головой в печную кладку, он закинул ногу на ногу.

Егор что-то промямлил себе под нос, сунул руку в карман штанов, которые были порваны на колене после драки, вытащил пачку с папиросами и закурил. Галя и Степан в это время сидели в своей комнате и подслушивали. Отец им запретил выходить, чтобы не мешали серьезному мужскому разговору. Галя стояла у закрытой двери, прислонившись ухом, а Степан находился рядом с ней, чуть согнувшись.

– Тс-с, молчи. Иначе всю разведку сдашь, с потрохами. – Зашептала она, округлив глаза до неимоверных размеров.

Степа моргнул, дав понять, что громко вздыхать не собирается. Галя вновь прижалась ухом к деревянным доскам и затаила дыхание. Оба ожидали услышать что-то сокровенное, какую-то страшную тайну.

"– Ну-у, – Егору не хотелось вспоминать былое, но трубы горят так, что он готов выложить все, что попросит Панкрат. – А что рассказывать-то? Да ты и сам все знаешь. Батька ж выложил, когда гнал тебя из хаты.

– Я хочу знать все. Не припомню, чтоб я Марфу к тебе подсылал. – Панкрат смотрел на брата в упор, не сводя глаз.

– Да не знаю я, как все произошло. Ночь была кромешная. До этого с Харитоном у него за сараем самогонку пили. Ну, в общем, пили-пили. Память так отшибло, что я не знаю, как до дома дошел.

– Не тяни кота за хвост. Сворачивайся. – торопил его Панкрат.

– Ну а что. Иду, значит, спотыкаюсь, встаю, а передо мной батька. Смотрит так, ехидно. Куда, мол, пьяная морда, ползешь? Ну я и отвечаю…

– Сворачивай, сказал. Нет мне резону слушать каждую мелочь, – Панкрат уже представил, как Егор с Марфой целуются.

– Иди, говорит, на сеновал, там тебя подарок ждет. Панкрат кое-что для тебя припас.

– Какой подарок?

– А мне почем знать? Я про бутылку тогда подумал. – Облизнулся Егор. – Налей еще, а?

– Налью, когда все расскажешь.

– Ну вот. Лезу, значит, на чердак, кряхчу, дух испускаю. Панкрат, я что вспомнил. – Егор сглотнул, почесал затылок. – А помнишь, как батька меня на Марфе женить хотел?

– Чего-о? – у Панкрата вытянулось лицо.

– А ты и не знал? Ха! Вот батька, а? Черт скрытный, – рассмеялся Егор, чем и разозлил брата.