Школа выживания

Собственными глазами видела, как перед закрытием библиотеки двое из малого читального зала скидывались на «камень, ножницы, бумага», чтобы решить, кому относить возвращенные читателями фолианты.

– Барышня? – поднял кустистые седые брови смотритель. – Вам показать, где вход в подземелье?

– Да знаю, – вздохнула я и обреченно пообещала любителю древней литературы: – Через пять минут книга будет у вас.

– Спасибо, – улыбнулся тот. – Я буду здесь, на своем обычном месте и никуда не уйду… Валерия.

Ох ты ж! Мы знакомы? Вероятно, вид у меня сделался столь удивленным, что парень окончательно покраснел и пояснил, неопределенно махнув рукой:

– Мы с тобой обычно сидели за соседними столами.

– Нож – это серьезная заявка, – с натянутой улыбкой ради вежливости отозвалась я. Даже не подозревала, что всегда садилась на одно и то же место. Не хотелось думать, что меня действительно принимали за предмет интерьера.

– Ну иногда ты переходила в другой конец зала, – окончательно смутился парень.

– Я принесу альманах, – впервые обрадовавшись, что собираюсь в подземелье, поторопилась отчалить я. Так недолго договориться до чашечки травяного чая в отвратительной студенческой едальне.

– Кстати, меня зовут Тимофей, – донеслось мне в спину. – Для друзей просто Тима!

– Уважаемый юноша, тише! Вы в библиотеке, храме знаний, в окружении интеллектуалов! – повышая голос, забрюзжал смотритель на «просто Тиму».

В хранилище вела винтовая каменная лестница с высокими металлическими перилами и крутыми ступенями. Чтобы не скатиться кубарем вниз, я зажгла искру. Голубоватый лепесток Истинного света, похожий на язычок свечного пламени, вырос на раскрытой ладони, и огромный круглый зал подземелья залило ярким неживым светом. От пола до потолка тянулись бесконечные полки с книгами.

На пюпитре лежал рукописный каталог. Я прокляла день, когда Эррон Вудс решил переселиться в Тевет, пока нашла нужную полку и даже не удивилась, что книга хранилась под самым потолком. Это было бы удачей, если бы она скромненько занимала место у пола.

Больше высоты я, наверное, боялась только мышей. Подчиняясь мысленному приказу, искра налилась и переросла в неяркий светоч размером с надувной мяч.