Шестерки умирают первыми

– То есть вы хотите, чтобы за десять дней я сделал то, что не смогла вся милиция за месяц? Вашему оптимизму можно позавидовать, Виталий Васильевич.

– Вы не поняли меня. Я хочу, чтобы за десять дней, а лучше за неделю этот человек выполнил задание. Сколько времени вы будете его искать – пять минут или девять с половиной суток, меня не интересует. Сегодня среда, пятое апреля. К следующей пятнице, то есть к четырнадцатому числу, задание должно быть выполнено. Но будет лучше, если все будет сделано уже ко вторнику.

"– Я не могу взять на себя такие обязательства, – покачал головой Кабанов. – Это слишком большой риск. Случись что – я окажусь виноватым. Вы ведь не побежите меня защищать, правда?

– Разумеется, – вальяжно хмыкнул гость. – У каждого из нас свой риск и свои доходы. Итак, Виталий Николаевич, мое задание таково: мужчина и женщина, однокомнатная квартира на третьем этаже в четвертом подъезде дома, где находится магазин «Дары океана».

«Он не называет ни имен, ни адреса, – подумал Кабанов. – Боится? Или не знает? Судя по тому, как настойчиво он излагал свою просьбу, он вообще мало чего в этой жизни боится, кроме, наверное, парочки в однокомнатной квартире. Видно, за ним стоят высокие посты и мощные силы. Опасно с ним связываться, ох опасно.

Он молча переждал, пока Лариса сервировала на столе горячее, пользуясь вынужденной паузой, чтобы обдумать ситуацию. Гость, напротив, не выказывал ни малейших признаков напряжения. Впечатление, которое он произвел на Кабанова с самого начала, оказалось обманчивым. Почему-то Виталий Николаевич вдруг подумал о том, а откуда, собственно, Трофиму может быть достоверно известно, что такую просьбу Паровоз может выполнить? Трофим безоговорочно верит в его могущество и деловые способности? Или он откуда-то пронюхал про снайпера, который пришел к Кабанову предлагать свои услуги и которого Паровоз поднял на смех, сказав, что право на дорогие заказы нужно заслужить крепкой репутацией человека, не делающего ошибок и бьющего без промаха? Если так, то кто проговорился? Вопрос показался Кабанову бессмысленным, ибо о снайпере знают только двое: он сам и Геннадий.