Шестерки умирают первыми

Нельзя ему помогать, нельзя, может, бог даст, испугается говорить напрямую, одумается, не выскажет свою страшную просьбу, которую и выполнять – смерти подобно, и не выполнить нельзя.

Бросив в пространство свое равнодушное «нет», Кабанов уставился взглядом в тарелку гостю, где сиротливо скучали два кусочка цыплячьей грудки с орехами, чесноком и зеленью.

– Я имею в виду человека, который умеет хорошо стрелять в затылок с двадцати метров. Любого человека, не обязательно того самого, о котором пишут газеты.

– И в чем состоит ваш интерес? – лениво спросил Кабанов. – Вы хотите написать его биографию? Снять о нем художественный сериал для телевидения?

– Я хочу предложить ему работу по специальности, – спокойно ответил Сайнес. – Хорошо оплачиваемую работу.

– Я не возглавляю бюро по найму рабочей силы. Я торгую типографским оборудованием. Для того, чтобы нанять на работу того, кто вам нужен, вы не нуждаетесь в моем посредничестве.

– Напротив, Виталий Николаевич, напротив, – возразил Сайнес, – ваше посредничество очень нужно.

– С чего вы это взяли?

– Так сказал человек, который дал мне ваш телефон. Он гарантировал мне, что вы обязательно поможете.

– Но этого человека уже больше месяца ищет милиция. Вы же понимаете, что мои возможности несоизмеримы с тем, что могут они. И если уж они его не нашли до сих пор, то…

– Я же не настаиваю на том, чтобы это был непременно он. Меня вполне устроит любой другой, но такого же класса.

– Я совсем не уверен, что смогу это сделать, – пожал плечами Кабанов. – А я никогда не даю твердых обещаний, если не уверен, что могу их выполнить. Может быть, вам есть смысл обратиться к кому-нибудь другому, кто наверняка сможет вам помочь.

– Я обращаюсь к вам, потому что Трофим уверен в ваших возможностях. Он знает, что это в ваших силах. И он знает, что лучше вас с этим не справится никто.

– Трофим не может этого знать, – возразил Кабанов. – Просто потому, что такого рода просьбы ко мне никогда не поступали. Я ничего не могу вам обещать. Подумайте об этом.

– Виталий Николаевич, за вами закрепилось прозвище Паровоз именно потому, что вы можете вытащить любое, даже самое безнадежное дело. Я очень на вас рассчитываю.

– И в какое время вы рассчитываете получить результат?

– Неделя. Крайний срок – десять дней.