Шерхан

Даня — их шестилетний сын.

Гриша выглядит бледным, но тоже улыбается. Последний раз мы виделись два месяца назад, потом у меня появились свои «дела», просто без объяснений исчезал. Они уже привыкшие к моим внезапным приходам и уходам. В этот раз я планировал к ним прийти в конце недели. У Веры Ивановны, матери Гриши, был юбилей. Я уже купил ей симпатичный ювелирный набор с сапфирами под цвет ее глаз. Эту женщину уважал, до сих пор в голове бродят шальные мысли по поводу того, что если б она была моей матерью. Она казалась мне идеалом женской красоты, мудрости, внимания.

Если бы мне позволили выбрать мать, я бы не раздумывая назвал имя Веры Ивановны. И повторял бы по тысячу на день слово «мама» с нежностью и теплотой, как она того и заслуживает. Пару раз приходилось одергивать себя, чтобы действительно не назвать ее мамой.

— Что случилось? — в голосе беспокойство, о правилах поведения напрочь забыл. — Почему вы здесь? — задаю вопрос вместо приветствия.

— Мы надеялись застать тебя дома, попросить об одолжении.

Собираемся в магазин, к празднику закупаться, хотели тебя использовать в качестве бесплатного водителя, дозвониться до тебя просто нереально! Снова звук выключил или специально игноришь звонки? — Лена встряхивает своими каштановыми волосами, щурится от солнца, улыбается. Я мысленно обругал себя за телефон, забыл сменить режим. Гриша просто кивнул, подтверждая таким образом слова своей жены.

— Да без проблем, только с сумками решу вопрос и весь ваш — моя соседка все еще стоит рядом, крахмалила уши, как говорится — любопытство не порок, так это как раз про неё.

поэтому не торопливо подошел к лифту и нажал кнопку. Пожилая женщина больше не пускалась в хвалебные песни по поводу какой-то там внучки, было видно, что её распирало от любопытства, но она молчала. сухо поблагодарила, когда двери лифта раскрылись на ее этаже. К себе я шел размеренным шагом не собирался спешить. Вошел в квартиру, засунул в холодильник то, что требовалось засунуть, бросил спортивную сумку на диван, попил воды, умылся и направился обратно вниз.

Лена щебечет, как птичка, а вот Гриша странно молчалив. Пару раз на него пристально глянул, но знал, если он сам не захочет поделиться мыслями, ничего ты от него не добьешься. Поэтому, как только Лена схватила тележку в супер-маркете и упорхнула со списком для покупок куда-то вглубь, я засунул руки в спортивки, приподнял бровь, посмотрел на Гришу. Он не выдержал моего взгляда, взял другую тележку и двинулся в отдел спиртных напитков.