Шерхан

Быстро проверяют ноги, руки, бока, поняв, что ничего запретного у меня нет, заламывают руки за спину и щелкают наручниками. Ведут по длинному коридору, шаги гулко отдаются до потолка, эхом разносятся по молчаливому пространству. Первое время я вздрагивал от этого звука, сейчас привык. Полгода окошечко в решетку. Полное непонимание, что будет со мною завтра, через месяц. Ибо суда нет, следствие тоже какое-то вялотекущее. Словно чего-то ждали. Или указание кого-то. От отсутствия какой-либо информации я медленно сходил с ума, меня максимально изолировала от внешнего мира.

"Заводят комнату, где обычно проводят допрос. В этот раз меня встречает не следователь, как обычно, с кипой бумаг, с надеждой на то, что я подпишу хоть что-то, а незнакомый мужчина в строгом деловом костюме, в очках, с чемоданчиком на столе. У меня уже был адвокат, Тим посодействовал, но толку от него никакого. Нас оставляют одних, мы садим за стол.

— Мое имя Сергей Иванович Пак, оно вам ничего не скажет, но теперь я ваш новый адвокат.

— От кого вы? — мы смотрим друг на друга, Пак поправил галстук, очки, которые до этого протирал белоснежным платком.

— Скажем так, что меня попросил очень хороший человек, учтите, мое время дорого стоит, ради него, я сделал исключение и взялся за ваше дело.

— Вам так сложно назвать имя того, кто суетится ради меня?

— Меня попросили не распространятся. Если все выгорит, как мы планируем, вы сами лично поблагодарите этого человека.

— А если нет?

— Я думаю у нас все получится, давайте думать о хорошем.

— Меня обвиняют в убийстве, а это не так просто оправдать, учитывая, что улики против меня. поэтому настоящая правда никому не нужна.

— Ярослав Леонидович, вы сами хотите рассказать настоящую правду? — Пак смотрит так, что я внезапно засомневался, что правильно его понял, подвинулся в его сторону, тихо произнес:

— То есть?

— На войне все средства хороши.

— Какая война?

— Та самая, участником которой вы стали против воли.

— То есть… — откидываюсь на стуле и качаю головой, поражаюсь саму себе.