Шепот гремучей лощины

– Убедился? – своим новым неживым голосом спросил Сева.

– Ну… – Соня пожала плечами. Не легкомысленно, а равнодушно. Отныне ее перестала волновать судьба какого-то фашиста. – Я уже говорила, там все горело внутри. И вообще, – она замолчала, как будто что-то вспоминая, – она не прямо на дороге горела, а в подлеске. Я еще подумала, что ее взрывом отбросило, а Ефим сказал, что взрыв тут ни при чем, что тот, кто сидел за рулем, не справился с управлением. Торопились фрицы сбежать! Так торопились, что слетели с дороги. Не важно! – Она дернула плечом.

Сева ничего не ответил. Он шел вперед, и шаг его делался все быстрее и быстрее. Если не уймется, им с Соней скоро придется бежать за ним бегом.

– Он точно сдох в этой машине! – вдруг сказала Соня очень громко и очень зло. – Сдох! Иначе они бы не прислали этих… карателей! А они прислали! Понимаете?! До города мы ведь так и не дошли. На дороге выставили патрули.

– Вы пошли в Видово? – догадался Митяй, догоняя Севу и шагая теперь с ним в ногу. – Вы пошли в Видово и попросили помощи у кого-то из местных, да?

– У Зосимовича. Это врач.

– Я знаю, кто такой Зосимович, можешь не объяснять.

– Ну да, ты же, получается, сам местный. – Она бросила на Митяя быстрый взгляд, а потом вдруг испуганно вздрогнула, зажала ладошкой рот. Вспомнила. Про мамку его вспомнила, по всему видать.

– Это же твоя мама… – Не прикусила…

– Хватит.

– А ты тот парень, который пропал. – Такую разве заставишь замолчать. – Мне тетя Шура все по пути рассказала.

– Так уж и все? – усмехнулся Митяй. – А про упырей она тебе тоже рассказала?

– Что? – на Сонином лице отразилось недоумение. Он недоумения этого легче не стало, наоборот – сделалось тошно. – Скоро сама все поймешь.

Хотелось добавить: «Когда увидишь Горыныча». Но удержался.

Он удержался, а вот Соню словно прорвало.

– А в Видово вас накрыла облава? – спросил он лишь затем, чтобы не идти в гнетущей тишине.

– Да… – Соня всхлипнула.