Шепот гремучей лощины

– Откуда ты знаешь, что это была его машина? – заговорил Сева не своим, каким-то постаревшим голосом.

– Потому что это была его машина! – Соня снова перешла на крик, и Митяй предупреждающе дернул ее за рукав пальто.

– В ней были… – Сева осекся. – В ней кто-то был?

– Я не знаю, – сказала Соня шепотом. – Я думаю, там был фон Клейст. Подойти близко не получалось от жара, но мне кажется, я видела внутри какой-то силуэт.

– Силуэт или силуэты?! – Теперь уже Сева сорвался на крик.

– Я не знаю. – Соня поежилась.

– Замолчи! – рявкнул Сева, и Соня испуганно вздрогнула, посмотрела вопросительно сначала на Севу, потом на Митяя, спросила, ни к кому из них конкретно не обращаясь:

– Что происходит? Что вообще здесь происходит? В усадьбе случилось что-то страшное. Тетя Шура не дала нам ни секунды лишнего времени.

– Ты в порядке, блондинчик? – Спросить нужно было как-то по-другому и другим тоном, но по-другому Митяй не умел.

Сева ничего не ответил, он стоял недвижимый, взгляд его уставился в одну точку. Митяй понимал, почему. Ему и самому было жаль Таньку. Вот до слез жаль! Беда в том, что плакать он разучился.

– А вдруг это была не его машина. Мало ли таких машин у фрицев.

Не получилось успокоить, даже крупицы надежды дать не получилось. Все испортила Соня.

– Это была его машина! – сказала она упрямо.

– Откуда тебе знать, если ты ничего не разглядела? – Митяй начинал злиться. В кои-то веки он попробовал быть хорошим, и вот ему мешают творить добро.

– Тетя Шура так сказала. – Обеими руками Соня вцепилась в автомат, взгляд у нее был решительный. Казалось, сейчас ее уже ничем не напугать.

– А твоей тете Шуре откуда это знать? Тоже еще нашлась специалистка!

– Она знала! – Соня больше не смотрела на него, она смотрела на Севу. Приблизиться не пыталась, но смотрела очень внимательно. – Она знала, что там взрывчатка, в его машине.