Шалости хтони

Мало ли что за дрянь ел этот придурок…

Туриг победно зарычал и вырвал сердце хтона, подняв его высоко над головой. Кровь стекала по его лапе и мерно капала на землю.

Руи Вим подумал, что ему предстоит весьма неаппетитное зрелище, однако туман нахлынул на круг переговоров, скрывая происходящее. А заодно и отсекая все звуки от защитников. Над полем боя воцарилась тишина.

Ну почти.

Слышалось дыхание бойцов в крепости. Доносились сюда и далёкие звуки битвы между хтонами и хтонами.

И мало кто из бойцов сомневался, что вскоре и им придётся встретиться с войском этой странной азиатки.

Но перед воротами застыла Слаикан, и Руи Вим не спешил её покинуть. Когда-то божество дало ему и его людям шанс на нормальную жизнь. И он не собирался платить неблагодарностью. Хотя только Порядок знает, каких усилий ему стоило не побежать прочь.

А туман внизу, под холмом, на котором стоял внутренний город, колыхался, и оттуда доносились рёв, крики и стоны. Не было видно уже ни хтонических гигантов, ни странной твари, что вступила с ними в бой.

— Не бойся, Руи… Сегодня вы не умрёте, — неожиданно сказала Слаикан.

— А вы? — забеспокоился он.

— А я умру… Не хочу жить под штрафами, — Слаикан поджала губы. — После тех сил, которыми обладает человек моего статуса, любое понижение сродни пыткам.

— Но наша прекрасная!.. — возмутился Руи.

Слаикан улыбнулась и покачала головой.

— Готовь людей, Руи Вим! — приказала она. — Скоро вам идти к монументу.

— Но почему я? — удивился тот, принимая из рук божества медальон, показав который, он мог приказать что угодно и кому угодно из её последователей.

— Потому что ты храбро сражался, Руи, — ответила Слаикан. — И потому что не оставил меня…

— Ай, прекратите! Я же сейчас плакать начну! — возмутился детский голосок. — Бабушка, тут комедию должны были показывать!..

— С Порядком никогда не угадаешь, милая моя! То они пафоса наведут, как в мелодраме, то просто чудят… — ответил ей голос бабули Ло.

Руи и Слаикан повернулись на голоса и увидели бабулю Ло и девочку, что пришла с ней, возлежащими на кушетках всего лишь в десятке метров от них.

— Да не обращайте внимания! — он махнул им лапой. — Продолжайте! Давайте! Интересно же!

— Никогда не можешь удержаться от этого, да? — устало спросила Слаикан, обращаясь к бабуле Ло.

— От чего «этого», милочка? — удивилась та.

— От вот этой показушности! — отрезала Слаикан. — Вот от этого показательного пренебрежения к чужим жизням и чужому горю.