Шалости хтони

— Он лучше даже…

— Да при чём тут я? Я-таки самостоятельный герой, способный заработать себе на броню! Нет, Игорь! Дело не во мне! И даже не в Бизоне, хотя как раз он-то не очень хороший муж, раз уж его жена ходит без брони… Но это же совсем никуда не годится, шо верная боевая подруга моего лучшего друга вынуждена уворачиваться от такой банальщины, как пули!

— Так, слышь, рыжий! А в морду⁉ — возмутился Бизон.

— Ну зачем в морду, а? Зачем в морду? — удивился Муся. — Я просто-таки намекаю, что твоя жена никогда на моей памяти не отказывалась от лёгкой броньки.

— Хм… Ну так-то вообще да… — смутился Бизон. — Я чего-то не подумал… У ящера шкура крепкая, да и чешуя ещё… И вроде нетяжёлое всё…

— Значит, доспех для Растрёпы из трофейной кожи? — уточнил Игорь, который, на самом деле, и так не отказал бы друзьям в этой маленькой просьбе.

— А я в обмен возьмусь сделать из этих милых поросят матёрых секачей, шоб мне провалиться! — рубанул ребром ладони воздух Муся.

— По рукам! — Игорь кивнул.

Муся стремительно развернулся к новым рекрутам, распахнул рот и гаркнул так, что даже Джокер нервно вздрогнул:

— Шо встали, мелкие хлюпики⁈

— Мы не… — попытался возмутиться Первый, но теперь это стало категорически бесполезно.

— Молчать!!! Упор лёжа принять! Сейчас я узнаю, соответствуют ли ваши мускулы вашей храбрости и наглости! Отжались — раз! Отжались — два! И только посмейте упасть! Отжались — три!.. Это упор лёжа⁈ Это упор лёжа⁈ Это гора Арарат! Убрал жопу свою! Вот так!.

— Пошли, что ли? — ухмыльнулся Бизон. — Твои кабанчики, Игорь, в надёжных руках. До завтра не встанут.

И они ушли, оставив бедных рекрутов на произвол одного рыжего героя.

Глава 3

В ночь нашествия Хаоса

На Пареке весь вечер было неспокойно. И без того не слишком уютный узел начинал казаться филиалом городка из фильма ужасов. Даже выйти из дому без оружия было страшно.

Но сидеть дома было ещё страшнее. Поэтому Альберт достал верный ПМ и принялся снаряжать обойму.

— Светка! — крикнул он. — Светка!

— Ну что ты орёшь? — спросила жена, выходя из закутка, который у них служил детской комнатой. — Мне сколько Митю укладывать?

— Не надо его укладывать! — отрезал Альберт.

Он неожиданно понял, что руки у него трясутся. И вовсе не потому, что он боится за свою жизнь. Если бы боялся — не пошёл бы работать в полицию в мире Порядка. Руки у него потряхивало из страха за жену и сына.