Шалости хтони

Именно убили! Не обратили в бесплотных, не спрятали подальше, а именно убили, как скот на бойне.

— Ты это видел? — поморщилась Слаикан.

— В том-то и дело, что нет… Если бы я такое увидел, сбежал бы со стройки в тот же момент, — гулко вздохнув, отозвался Страж. — Ф’дар умел прятать свои преступления, как никто другой. Но от слухов нельзя было уберечься. А слухи были… Они передавались из уст в уста, и эти леденящие кровь рассказы заставляли многих задуматься, какому монстру они служат.

— Так почему же вы остались с ф’даром? — возмутилась Слаикан.

— Это были слухи! — настойчиво повторил Страж. — А верить слухам нельзя. Неизвестно, что в них правда, а что выдумка. Десятки тысяч убитых рабов, чьей кровью омыли основание пирамиды, в реальности могли быть десятком преступников, казнённых на первом этапе стройки. Это сейчас я понимаю, что многие из слухов были правдой. А тогда… Слухи казались обычными выдумками.

— Надо же проверять подобные вещи!.. — сердито буркнула Слаикан. — Как можно служить человеку, который направо и налево убивает рабов? Как можно служить тому, кто ради собственного величия положил на алтарь человеческие жизни? А если бы он стал хтоном, а? Если бы он готовил прорыв Хаоса?

— Вы живёте в начала эона, поэтому не понимаете разницу между его началом и концом… — голос Стража прозвучал неожиданно жёстко.

— В конце эона, какие бы злодеяния ни творились людьми, первое, о чём они заботятся — это чтобы не случился прорыв Хаоса! Конец эона, если эон был успешен и не привёл к отступлению Упорядоченного — это всегда развитие. Множество узлов процветают, растут крупные объединения осколков. Разумных очень много, и сеть Туманных дорог такая крепкая, что невозможно попасть ни под какой прорыв. И даже с хтонами есть договорённости, чтобы не уничтожали многолюдные поселения.

— Договорённости с хтонами? — похлопав глазами, уточнила Слаикан."

"— Да, договорённости, — кивнул Страж. — На уровне правителей и даже богов. Хтонам скармливают новые узлы, чтобы те не трогали старые. И чтобы не провоцировать войну, в которой могут погибнуть сотни узлов.

За несколько тысяч лет, а уж тем более за десяток-полтора тысяч лет, накапливается такое количество знаний, что нынешние конструкты выглядят как детские шалости. И в таком случае война между крупными узлами — это миллионы смертей. Сравнивать то, что происходит в начале эона, с тем, что в конце — это как сравнить заварушку двух первобытных племён с битвой двух многотысячных и хорошо вооружённых армий.