Сфера

Пришлось уходить через окно на втором этаже, хорошо, рядом деревце росло.

— И ты залег в надежном месте? — догадался Сирс.

— Залег, — кивнул Веллингтон. — Кровью харкал, все бабки на докторов извел. Туго приходилось, но все время грела мысль, что когда-нибудь я этого Земана достану. Причем так приложу, чтобы он это почувствовал.

— Но не факт, что мы его там достанем, Земана твоего…

— А мне это и не нужно, — улыбнулся Веллингтон. — Если выживет, я потом с ним свяжусь и напомню о знакомстве. Вот это будет приветик.

— Да-а, Руди, ты парень обстоятельный, — покачал головой Сирс, который заметно переменил к Веллингтону отношение. А вот Маккензи на него все еще косился, однако и в его глазах Веллингтон не видел вражды, только остаточное подозрение.

— Еще такой вопросик, Руди, — Маккензи поднял взгляд от стола и посмотрел на Веллингтона. — То, что у тебя есть бабки на дорогой коньяк, мы уже поняли. Но может, это была вся твоя наличка, наживка, так сказать, на крючок?

Повисла тяжелая пауза, даже кухонная дверь скрипнула как-то напряженно.

— Хороший вопрос, я все ждал, когда же вы его зададите, — улыбнулся Веллингтон, кладя руки на стол. — Вон они, деньги.

С этими словами он раскрыл пустые ладони, вызвав недоумение сидевших за столом. Потом повторил это движение уже быстрее, и на этот раз в его правой руке образовался веер из четырех купюр по тысяче деккеров.

— О-о-о-о! — вырвалось у Баландеша.

— Я такие ни разу не видел, — признался восторженный Парагон, и Сирс тоже, скрывая улыбку, облегченно распрямил спину, только Маккензи продолжал смотреть на Веллингтона с подозрением.

— Да ты еще и фокусник, Руди.

— Еще и фокусник, — подтвердил Веллингтон, пряча деньги так же быстро, как и достал.

— Для нас это большие бабки, ты не боишься, что мы не станем гоняться за твоими щедрыми посулами, а просто обдерем тебя как липку и выставим отсюда голеньким вместе с твоей ржавой пушкой?

— Нет, этого я не боюсь.

— Почему?

— Потому, что против штуки на рыло, которую вы в этом случае получите, вам светит куда большая сумма, с которой вы станете фактически свободными людьми.

Тут Маккензи крыть было нечем, Веллингтон подозревал, что именно этот молчун ненавидел своего хозяина сильнее других.

— Рисковый ты, Руди, — подвел итог Маккензи и вернулся к недоеденному холодцу.

— Он фартовый, по нему видно, — высказался Баландеш, и они с Парагоном заулыбались.