Сфера

— И что? — спросил Штоллер, вскакивая."

"— Что?! — повторил Горн, поворачиваясь к Веснику.

— Нападение успешно отражено. А уж что там было на самом деле… — полковник развел руками.

— Ни хрена себе новости, — покачал головой Горн и принялся расхаживать вокруг стола с картами. — Если они попытались сделать это один раз, то на этом не успокоятся.

— Не успокоятся, — согласился Весник. — До этого была попытка ракетной атаки, теперь вот это.

— Неприятная тенденция, — подвел итоги Штоллер, и Горн с Весником удивленно на него уставились, а потом вдруг зашлись в приступе хохота.

— Что такое? Что я сказал? — удивился Штоллер.

Наконец старшие коллеги просмеялись и Весник, вытирая слезы, сказал:

— Ничего особенного, Марк, просто мы тут который год находимся между молотом и наковальней, а ты приметил в этом «неприятную тенденцию»…

И они с Горном снова стали смеяться.

— Фу-у-у! — выдохнул Весник, успокаиваясь. — Полагаю это все, а между тем…

И он наклонился над экраном, приглядываясь.

— Еще один файл, коллеги!

— Сегодня просто праздник какой-то, — произнес Горн, на это раз не убегая к окну.

— Я не уверен, что у меня получится, сэр. И потом — полковник Весник…

— Он не заметит, он старый.

Несмотря на очередную шутку, никто смеяться не стал, поскольку на экране стали разворачиваться большие текстовые файлы, пока что непонятной тематики.

— Да это же наш запрос на новичков! — воскликнул Горн. — Они нам прислали досье!.

Спустя десять минут энтузиазма у всех поубавилось.

— Итак, коллеги, — сказал Вестник. — У нас толстый файл с текстами и фотографиями, но я как-то не могу охватить все сразу — это пустышка или полупустышка?

— С одной стороны, вроде бы что-то есть, мы получили заверенные службой официальные бланки корпоративных армий и даже с фотографиями, — заметил Штоллер.

— Но при этом не получили биометрических данных, а это значит, что под фотографии можно подогнать кого угодно, — возразил Горн.

— Зато какие грифы секретности. Нам с тобой до таких расти и расти, — сказал Весник.

— Этим грифам слишком много лет, Фрэнк. Последняя запись в досье пятнадцатилетней давности. Где он был все это время?

— Ясно дело где — на работе в местах отдаленных.

— Но это точно наш Веллингтон? Он даже на фотографии едва узнаваем.

— При его образе жизни это вполне объяснимо.