Сфера

Потому и укладываюсь по приходу-уходу.

— Джек, ты понял, о чем он? — спросил Хирш, но вместо ответа была слышен только приступ икоты, и шедший пред «греями» «таргар» стал выписывать на дороге замысловатые кренделя. Вскоре к Джеку присоединился и Хирш, приводя в ступор слышавшего эфир Шойбле.

— Ну и чего тут смешного? Что тут смешного, я вас спрашиваю?

В этот раз колонна двигалась без остановки в течение еще трех часов, до того момента, когда неожиданно сверкнула яркая вспышка и спустя несколько мгновений колонну накрыло акустическим ударом.

С деревьев полетели листья, бортовые компьютеры стали перегружаться, а Джек пробудился ото сна, в котором снова был на свидании со знакомой некогда звездой кордебалета.

— Колонне — стой! — скомандовали на открытой волне, и все встали, а «стрейлисы», выбросив облака копоти, понеслись вперед, чтобы выяснять, что произошло.

Потянулись минуты тягостного ожидания, и зенитные танкетки снова встали на рубежи, подозревая провокацию врага.

«Греи» тестировали пушки, Джек проверил ход пулеметного ротора. Повисла тревожная тишина, и даже удар о броню зазевавшегося жука казался залпом вражеского орудия.

Наконец, «стрейлисы» пошли обратно, и копотный след стал более отчетливым.

— Колонна — марш!..

Снова взревели моторы, поднялась пыль и бронированные коробки с залатанными боками, раскачиваясь, двинулись вперед.

Джек тронул «таргара» и какое-то время был настороже, все еще переживая испытанную тревогу.

Хотелось обменяться парой фраз с Хиршем и Шойбле, наверняка и им тоже, но как-то не складывалось.

Железо еще дымилось, как и несколько поваленных неподалеку деревьев. Должно быть, навигатор подвел пилота, и он зашел на территорию, которую прикрывала орбитальная станция.

— Какой там калибр на орбите? — спросил Джек.

— Триста шестьдесят миллиметров, — напомнил Хирш.

— Ну да, — кивнул Джек. Он помнил, но, видимо, забыл из-за духоты, ведь, несмотря на миникондиционер в кабине ощущался недостаток прохлады. Иногда Джек даже чувствовал какое-то жжение с правой стороны в области таза, как будто его там что-то прогревало.