Сестрички не промах

Сашка сразу согласился и, в свою очередь, пожаловался на женщин, с которыми его сводила судьба: охи, ахи, тряпки да «бабки», и никакого понятия, что мужик тоже человек и ему поддержка нужна, в том смысле, чтоб сокровенным поделиться, посоветоваться и вообще. Как только речь зашла о сокровенном, я навострила уши.

— Я не поняла, этот Макс, он кто? И почему при нем о покойнике говорить опасно?

Сашка почесал затылок и, понизив голос, стал излагать:

— Мы тут не случайно появились…

— Где тут? — не поняла я.

— Да в доме этом. Нас послали, велели приглядывать.

— За кем?

— За вами. — Мой новоявленный возлюбленный покосился на меня, а я вытаращила глаза.

— Врешь. А кто?

— Есть люди, — стыдливо пожал он плечами."

"— Ты меня не стесняйся, — поматерински просто заявила я. — Потому что если у нас с тобой все по-хорошему, так нам ни к чему хитрости и недомолвки. Так кто послал? Бандиты, что ли?

— Ага, — кивнул Сашка с печалью. Я тревожно вздохнула. Потом одернула на нем футболку и заметила:

— Ты смотри, поосторожнее… и вообще… стреляют вашего брата.

— Ты не думай, — торопливо начал Сашка, но, так как это уводило разговор в сторону от того, что в настоящий момент мне хотелось услышать, я решительно заявила:

— Не заводись. Ты выбрал профессию, а я выбрала тебя.

Он благодарно посмотрел мне в глаза, запрокинув голову, и сказал:

— Повезло мне.

— Еще бы, — согласилась я и опять обняла его, после чего мы смогли вернуться к животрепещущей теме:

— На кой ляд мы бандитам понадобились? — высказала я искреннее недоумение.

— Как на кой ляд, раз вы на пустыре рылись?

— А чего ж не рыться? Или кто-то из ваших нам родственник и сокровища купца Калашникова своими считает?

— Какие, к черту, сокровища, — зашипел Сашка мне на ухо. — Тут такие дела… — Он примолк, покосился на меня и спросил:

— Ты правда ничего не знаешь?

— Век свободы не видать, — поклялась я. Возлюбленный кивнул и вроде бы успокоился, после чего начал излагать вполне внятно:

— Тут дело такое: в доме этом жил один человек… крутой, одним словом.

— Ленкин ухажер, — подсказала я.

— Ленкин? Ах, ну да… Так вот, год назад менты за ним явились, а он у них из-под носа ушел и пропал. А Ленка из тюрьмы письма пишет, мол, Иван на воле и все такое. А его и след простыл. И вдруг являетесь вы, землю роете да еще и выспрашиваете. Ну, братан и послал меня для выяснения.

— Какой братан? — заинтересовалась я.

— Обыкновенный, брат мой старший.