Сестрички не промах

Мы с сестрицей продолжали делать вид, что не замечаем ни самого Михаила Степановича, ни его трудолюбия, и он в отместку нам спел «Лучинушку».

Я взглянула на часы, потом, отмерив шагами изрядное расстояние, провела по земле черту лопатой и сказала бывшему мужу:

— Вот по это место. И не вздумай халтурить."

"Михаил Степанович поник буйной головушкой, а мы с Мышильдой пошли переодеваться с намерением ехать в охотничий магазин. Как его найти, Евгений разъяснить затруднялся, оттого отправился вместе с нами. Однако по обыкновению он был бос и в магазин не пошел, остался в машине, поглядывая в окно и весело шевеля пальцами ног.

Магазин был маленький. Прямо напротив входа громоздился видавший виды прилавок со стеклянной витриной, где очам нашим предстали две коробки патронов, охотничьи ножи разных размеров и самого устрашительного вида, а поверх витрины, ближе к стене, стояли болотные сапоги. Мы смогли также увидеть настежь распахнутую дверь, ведущую в недра магазина, и чью-то макушку, слегка виднеющуюся из-под прилавка.

Макушка была лысой, а поверить в то, что человек, занятый продажей такого зловещего товара, столь мал ростом, я не могла, потому, перегнувшись, с любопытством заглянула через прилавок, пытаясь понять, что там происходит. Ничего особенного не происходило. Дюжий дядька с лысой макушкой сидел на корточках и шарил по полу руками в поисках чего-то неведомого.

— Вы продавец? — спросила я. Он поднял голову, открыл рот, но так и остался в согнутом положении, невоспитанно промолчав.

Я нахмурилась и повысила голос:

— У вас капканы есть?

— На кого? — спросил дядька, и я обрадовалась: ни глухим, ни немым он не был. Я подумала и ответила:

— На медведя.

— Вам лучше с рогатиной, — заверил он и выпрямился. Потом еще раз посмотрел на меня, задрав голову, и прошептал:

— Быть такого не может…

— Чего не может? — влезла в наш разговор Мышильда. — Вас про капканы спрашивают.

— На медведя нет, — покачал головой дядька и почему-то загрустил.

— А на кого есть?

— На волка.

 — Он вздохнул, точно волки доводились ему близкой родней. Я задумалась, потом обратилась к Мышильде:

— У волка лапа большая?

Мышильда тоже задумалась.

— Как у собаки, — ответила она через некоторое время.

— Ну, братец-то не больно крупный, сойдет и волчий, — утешила я себя и заявила продавцу:

— Заверните.

Тот шагнул влево, потом вправо, потом с тоской поглядел по сторонам и скрылся за дверью. Отсутствовал он несколько минут, но за это время трижды выглядывал.