Сестрички не промах

К тому же, если мы сейчас поплюхаем к дому со стороны реки, да еще с рюкзаком, нас кто-нибудь непременно заметит.

Мышильда выслушала меня, подумала и кивнула. Сестрица с фонарем на шее полезла первой, а я с рюкзаком двинулась за ней. Щеколду на решетке я задвинула, дабы обезопасить подземный ход от непрошеных гостей.

Обратный путь занял у нас очень мало времени, вскоре я могла распрямиться, из темноты показалась мумия. Натянув перчатки, Мышильда вернула ей бумажник, ключи и записку, а я занялась порогом. Стало ясно, почему Мышильда, сделав шаг в подземный ход, едва не упала.

Верхняя ступенька была очень узкой, камень так отесался, что удержать на нем ногу было делом нелегким. Как ни старайся, она упорно соскальзывала, пролетала мимо второй ступеньки и оказывалась на выщербленном полу. Как раз в этом месте в камне пола была изрядная выбоина. С величайшей осторожностью я попробовала спуститься еще раз и угодила ногой в эту самую вмятину. А у нашего трупа фонаря с собой не было, и спускаться ему пришлось в кромешной тьме.

— Чего? — задала вопрос Мышильда, уже некоторое время наблюдавшая за моими манипуляциями.

— Думаю, лодыжку он сломал именно здесь, вот на этой самой ступеньке. Шел в темноте, возможно, спешил, нога соскользнула, неловко попала в эту выбоину, и перелом лодыжки обеспечен.

Мышильда пришла к такому же выводу.

— Очень правдоподобно, — кивнула она. — Только вот на кой черт ему было сюда лезть, если не за нашими сокровищами?

— Еще один троюродный? — усомнилась я. — А что, если это Ленкин ухажер? Ну тот, кого пришли арестовывать, когда пожар уничтожил наше родовое гнездо? Очень похоже: два паспорта, записка, в которой фигурируют два прозвища, Боцман и Мотыль.

Торопливость, из-за которой он ногу сломал…

Мышильда опять согласно кивнула, чудеса, да и только.

— Очень похоже. Только отчего он умер в таком случае?

— Он мог задохнуться угарным газом, огонь бушевал даже в подвале, ты сама видела, как полки обгорели.

— Чего ему было задыхаться, если выход совсем рядом? Здоровый мужик даже со сломанной лодыжкой вполне сможет проползти эти несколько метров, тем более что речь идет о собственной жизни.

— Выполз бы он, и что? Стал возле реки «караул» кричать? Чтобы милиционеры услышали и с собой прихватили?

— Положим, он не хотел выползать, но устроиться возле решетки, чтоб свежим воздухом подышать и не задохнуться, просто обязан.

В словах Мышильды была железная логика, но отказываться от удобной версии мне не хотелось.