Сестрички не промах

— Если речь идет об убийстве, — продолжила она, — а ничто, как я уже сказала, на насильственную смерть не указывает, кроме сломанной лодыжки, которую он и сам мог сломать, так вот, если все-таки речь идет об убийстве, то для убийцы логичнее прихватить документы, чтобы труп было сложнее опознать.

— А также взять деньги, — подсказала я.

— Точно, — согласилась Мышь. — Из этого мы более-менее уверенно можем сделать вывод, что скорее всего имеем дело с несчастным случаем.

— Думаешь, он залез в наш подвал в поисках сокровищ?

— Имея в бумажнике два паспорта и тысячу баксов и забыв взять фонарь? — съехидничала Мышь.

— То, что деньги целы, наводит на мысль о том, что мы первые, кто его обнаружил.

— Точно, — вновь кивнула Мышильда.

— Что ж, теперь главное, — сказала я, стараясь выглядеть совершенно равнодушной. — Звоним в милицию?

Сестрица заметно скривилась:

— Обязаны.

Я не могла не согласиться с этим и стала с тоской поглядывать на небо.

— Если заявим… — начала она.

— Обязаны, — влезла я, а Мышильда продолжила:

— Тогда прощай сокровища.

— Да, — грустно согласилась я. Теперь сокровища казались совершенно реальными, и, похоже, до них было рукой подать. Однако решать, конечно, сестрице."

"— Лежал он там и еще немного полежит, — нахмурившись, вдруг очень решительно заявила она. — Как закончим с кладом, так и сообщим. Ничего с покойником не сделается.

Корыстолюбие Мышильды вызвало у меня легкий шок, а вместе с тем бурную радость, ибо прекратить сейчас поиски было свыше моих сил.

— Спиши его данные, а бумажник положим на место.

— С деньгами? — спросила я и, увидев лицо Мыши, устыдилась. Свистнуть вещественные доказательства при всей своей алчности она не могла, а между тем нуждалась и даже бедствовала. Что-то я в сестрице проглядела, если бы не вредность, она вполне могла бы считаться неплохим человеком.

Я легонько потрепала ее по плечу, делая вид, что стряхиваю грязь, взглянула со вздохом на крышу дома Евгения Борисовича и решила огорчить Мышильду, несмотря на то что ее поведение вызвало во мне уважение.

— Возвращаться придется подземным ходом. Решетку надо запереть, не ровен час, влезет кто-нибудь и заприметит нашу находку. Далее, надо вернуть вещи покойнику и запереть дверь из подвала.