Сестрички не промах

— Тот раз тоже темно было, а он три ямы нарыл, все возле капкана, и не угодил. А тут угодил.

— Не повезло, — пожала я плечами.

— А вы где были, когда он попался?

— Сидели на фундаменте, на звезды смотрели.

— Рядом с ним?

— Рядом. А что? — насторожилась я.

— Просто смотрели или говорили о чем?

— Говорили о подземных ходах и деньгах, о том, что Ленкин ухажер там деньги запрятал.

— Тогда ясно, — вздохнула Мышильда. — Вот он в капкан и угодил. Представь, снует себе каждую ночь человек подземным ходом, сокровища ищет, и вдруг узнает, что под носом у него лежат огромные деньги.

Я приподнялась и с уважением посмотрела на сестрицу.

— Марья Семеновна, на работе тебя не ценят.

— Ценят, — вздохнула она и добавила:

— Теперь братец на баксы переключится.

— Ну так и неплохо, — ответила я, и мы отошли ко сну.

Но приключения на этом не закончились. Мне снился здоровущий таракан, который грозил пальцем и зычно вопрошал: «Ты честная девушка?» — и норовил укусить меня за нос. Я охнула, открыла глаза и увидела Михаила Степановича.

— Елизавета…

— Вы что, спятили, друг любезный? — не сразу сообразив спросонья, что ему нужно, поинтересовалась я.

— Нет… то есть не знаю. Елизавета, там кровь.

— Где? — вздохнула я.

— На фундаменте. Я сам видел. Елизавета, на пустыре совершено убийство."

"— А ты что там делал? — разозлилась я.

— Ходил в туалет.

— На пустырь?

— Нет, зачем так далеко? Но когда я возвращался, отчетливо различил странный шум, похожий на стук, идущий как бы из-под земли.

— И отправился взглянуть? — не поверила я.

— Отправился, — обиделся Михаил Степанович. — Я выглянул в дыру и…

— Что?

— Никого не увидел. И подошел поближе. А внизу на камнях кровь… Мне так кажется. Яне стал подходить слишком близко…

— И правильно, — взглянув на часы, кивнула я. Часы показывали без десяти минут пять, и за одно это Михаила Степановича следовало лишить обеда.

— Михаил, ступай спать, — прошипела я.

— Елизавета…

— Спать, — сказала я грозно и была не права, потому что Михаил Степанович послушно удалился, после чего и пропал.

Однако без десяти минут пять я еще не знала, что бывший благоверный вскоре пропадет, и потому повернулась на другой бок и спокойно уснула. Двумя часами позже меня разбудила Мышильда.

— Лизка, дождь идет, много не нароешь, — сообщила она, потягиваясь.

Я выглянула в окно.