Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Что ж, запишем себя в сильные и полюбуемся на закат…

Вид с холма завораживал; это еще не было севером, но обилие воды и россыпи валунов навевали мысли о Марагоне и о том, как Ариго привез ее к мужу. Один-единственный раз! Она не просила, но война притихла, а Пьер-Луи хотел сделать другу подарок. Сделал… Назад в Сэ графиня Савиньяк увезла серебряные марагские подвески, охапку кипрея и Ли с Эмилем.

Лето кончалось, кипрей почти отцвел и поседел, мальчишки стали маршалами – оба, – а в Марагону пришла война и утянула младшего.

Арлетта смотрела в малиновый, будто марагская кокарда, закат и повторяла про себя письма Жермона и Придда. Они надеялись. Оба… Желание немедленно написать в Марагону было не из умных, но унять себя женщина не смогла. Отступив от обрыва, она пошла к дому, и тут же с травы вскочили сторожевые «фульгаты». Бедняги, как же им хочется посидеть у костра, почесать языки…

– Госпожа графиня, постойте!

Шабли никто не неволил, мэтр искал встречи сам. Похоже, кто-то из вояк угостил ученого мужа касерой, что явно придало ему смелости.

– Мне некогда, мэтр Шабли.

– Но выслушать меня вам придется!

– Хорошо, – согласилась графиня, завидев за спиной ментора вряд ли случайно сюда забредшего Сэц-Пуэна, – говорите, но я устала.

Шабли тоже мог бы устать – давно не путешествовал, да и здоровье… Однако начал страдалец бодро.

– Я требую, чтобы мне показали рукопись! – заявил он. – Профаны светские и, того отвратительней, церковные ничего не смыслят ни в истории, ни в словесности.

Вам повезло, что рядом оказался я, более того, я предложил вам свои услуги. И что же? Меня, магистра описательных наук, отшвырнули, как подавшего не ту тряпку лакея!

Наверное, он в первый раз в жизни выпил. Наверное, он в первый раз в жизни не гадил исподтишка, а шел напролом, и Арлетте стало почти смешно.

– «О не взглянувший под ноги путник, исполненный желчи, – нараспев произнесла графиня, – перстень, что поднят другим, лучше тебе позабыть!»

– Отвратительный перевод, – воскликнул мэтр, повергнув графиню в изумление, – не передающий и сотой доли глубины оригинала.

– Вы предпочитаете: «путник, прошедший беспечно мимо сокровищ забытых, рук не протягивай к ним, клад отыскавших коря»?

– Чушь! – Мэтр повысил голос, и Сэц-Пуэн удивленно взглянул на расхрабрившегося подопечного. – Полная чушь и безвкусица, но она меня ранит! Я не могу спокойно слышать, как презренный фигляр калечит божественного Иссерциала.