Сердце Пандоры

Он резко уводит голову, но на этот раз он посмотрит на меня, даже если придется расцарапать всю его брезгливость. Мне нужен его взгляд, нужнее, чем следующий вдох. Я как будто впервые в жизни готовлюсь открывать подарок в большой коробке с яркими лентами и точно не готова расстаться хоть с каплей впечатлений.

Только бы Доминик поспал еще немного…

— Полина, что за блажь? — Адам немного хмурится, но мне все равно больше некуда отступать, и через минуту бесплотных попыток он сдается.

У него не просто карие глаза: они похожи на какие-то драгоценные камни того глубокого коричневого цвета, который бывает только у дорогой и редкой породы.

— Ты пойдешь? Правда?

— Не имею привычки менять решения со скоростью звука.

Он просто непрошибаемый. Что бы там ни пряталось в этой темноволосой гениальной голове, оно скрыто больше, чем за семью печатями — и Адам ревностно охраняет свое сокровище.

Может, если я помогу ему расслабиться, он потеряет бдительность?

Мои намерения слишком очевидны, потому что Адам понимает их до того, как моя рука опускается к поясу его домашних джинсов. Он просто сжимает мои пальцы и предлагает:

— Давай не будем все усложнять.

— Давай! — зло откликаюсь я — и в трубке радио-няни раздается первый, еще не очень громкий крик Доминика.

Глава девятнадцатая: Адам

Мы выбираемся на прогулку только вечером.

Весь день идет дождь, и после обеда я почти готов вернуться в офис и сделать то, его не делал ни разу в жизни — нарушить свое обещание.

Но все оказалось куда хуже.

Потому что я хотел ее, как ненормальный.

Всю ночь.

Так сильно, что нереализованное желание болело сильнее, чем все мои приступы вместе взятые."

"Я уже не в том возрасте, чтобы избавляться от стояка холодным душем и «ручными» способы снять напряжение, поэтому до отказа забил голову скучными мыслями о работе: собрание директоров, отчет финансового директора, презентация новой рекламной кампании.

Физически мне стало легче.

Морально — нет.