Сердце Пандоры

Он всегда такой сдержанный, что в те моменты, когда я не наслаждаюсь покоем за его широкой спиной, мне хочется ударить его побольнее и увидеть хоть проблеск злости.

— Предлагаешь и дальше плакаться тебе в плечо?

Во мне нет ни капли сарказма, я почти с замиранием сердца жду его короткого «да». Потому что сейчас мне просто невозможно хорошо и спокойно, и в этом целиком заслуга моего мужа, который, похоже, даже не думает о том, чтобы попросить то же самое взамен. А я хочу. Хочу дать ему хоть что-то: пусть хотя бы руками.

«Я настолько тебе неприятна?»

— Предлагаю просто не забывать, что у тебя есть муж, а я в это понятие вкладываю больше, чем общий ребенок и официальная регистрация.

— Я тоже, — как эхо, отзываюсь в ответ на его слова.

И на этот раз не умышленно верчу задницей, устраиваясь поудобнее. Адам опускает руку, сжимает пальцы на моем бедре, и я скорее чувствую, чем слышу его предупреждающее: «Не нужно».

— Завтра суббота, пойдем погулять?

Вот так просто, словно мы самая обычная семейная парочка, которая ждет выходных, чтобы проводить вместе каждую минуту. А ведь я даже не знаю, есть ли у него планы на эти дни. Может быть, у Адама уже есть другая женщина, может быть, Ира снова вернула его в свою постель.

Плевать. Мне страшно услышать отказ, но после феерического оргазма — так пишут в журналах и на форумах — женщине простительно поддаваться безумствам.

— Я хочу сделать фотографии Додо… с тобой.

— Не люблю фотографироваться, ты же знаешь.

Да, я знаю. Он не любит попадать в объективы случайных фотокамер, он не любит позировать «для дела» и даже для статьи в финансовый альманах.

— Но можно попробовать, раз уж ты даже плюшевую овцу сняла так, что она похожа на Мисс Вселенная.

Адам согласился?

От неожиданности я пытаюсь повернуться, но у меня все еще болят швы, и со стороны мои попытки напоминают возню тюленя на лежбище. Адам откидывает голову назад, но я настойчиво хватаю его за щеки и вынуждаю посмотреть прямо на меня.