Сердце Пандоры

И не сразу может распознать глобальный пиздец, даже если он стоит на пороге его засранного кабинета в виде несговорчивого чиновника из проверяющей службы, и перечисляет огромный список статей Уголовного Кодекса.

— Конкретнее, — тороплю я. Терпение лопается, словно натянутый железный росс: мелкие волокна рвутся одно за другим. Еще немного — и я спугну гандона.

Он не называет сумму: достает из кармана розовый бумажный стикер с написанной на нем суммой. Розовый? Я бросаю взгляд на бумажку, не хочу пачкать о нее руки.

Да и вообще не хочу оставлять никаких следов этой нашей встречи.

— Что взамен?

— Все, — он разводит руками. — Все, что есть.

Это все ложь. Настолько наглая, что боров даже не пытается ее прикрыть: смотрит на меня и лыбится, абсолютно уверенный в том, что со мной это сработает точно так же, как сработало с другими. У него же, кажется, было целое модельное агентство? На ум приходят образы сопливых девчонок, грезящих о славе, которых он разворачивает и сминает, словно красивые фантики.

Он делал с ними то же, что и с моей Пандорой. И хранил следы своего дерьмового удовольствия в надежде, что через пять-десять лет они станут женами уважаемых людей, известными певицами или актрисами, телеведущими, «лицами» Домов моды. И тогда он появится на их пути, словно призрак из прошлого, и будет безнаказанно стричь плоды своего долгоиграющего плана.

— Хорошо, — безропотно соглашаюсь я.

В голове вертится фраза о том, что тот враг безопасен, который думает, что победил. В моем случае, свинья просто не будет дергаться и смотреть по сторонам, пока идет по проложенной мною тропинке прямиком на бойню.

— Завтра, — слышу голос в спину.

Не правильный ответ, тварь.

Правильный — сегодня.

Глава сорок третья: Адам

Я возвращаюсь домой около шести — раньше обычного. Весь день занимаюсь делами, которые можно делать на автомате, откладываю все важные встречи, переношу заседание финансового отдела. Просто заполняю свой день делами, складывая неправильный пазл.

Полина не ждет меня так рано, а я нарочно не предупреждаю.

Она сидит на крыльце: обосновалась здесь за маленьким столиком с ноутбуком и судя по стоящему рядом фотоаппарату, готовит новую порцию снимков для странички нашего сына. Доминик спит рядом, в детских качелях, и даже Ватсон — старый одиночка — устроился у нее в ногах, и изредка поднимает голову, выпрашивая ласку. Но пес всегда чует своего хозяина: вскидывается, храпит, изображая радость и лениво семенит мне навстречу.