Сердце Пандоры

Просто смотрю, как капли крови выколачивают облачка пепла из сгоревших руин на столе.

— Завтра буду занят я. — «Ты же что-то хочешь, падла, ты будешь договариваться».

Франц издает наиграно разочарованный стон и «милостиво» говорит:

— Через два часа. — Называет место. На автомате отмечаю, что там людно и безопасно. С трудом проглатываю мрачный смешок. Он настолько тупой?

— Буду.

Нажимаю «отбой» и вызываю Михаила. Тот приходит через несколько секунд: точно знал, что его помощь понадобиться.

В озвученное время водитель притормаживает около парка.

— Когда?»

— До вечера.

Кивок. Сразу видно профессионала.

Франц топчется около беседки. Стая его телохранителей — человек шесть — околачиваются поблизости. Хер знает, что у них в головах, потому что мордовороты в черных костюмах никак не похожи на студентов из колледжа поблизости и точно не годятся на роль влюбленных романтиков.

— Долбоёбы, — слышу приглушенный вердикт Михаила.

Франц замечает меня — и дает отмашку своим пуделям. Те синхронно выдвигаются в нашу сторону. Сразу видно, что недоносок привык иметь дело с «братками». Четверо выстраиваются рядом, перекрывая путь, двое закрывают Франца, хоть, чтобы закрыть эту жирную свинью, понадобиться армия клонов в черном.

— Я бы вас плевком перешиб, кегли, — без единой эмоции в голосе, говорит Михаил. Кто-то ухмыляется, а я знаю — этот человек не стал бы бросать слов на ветер, потому что голыми руками резал людей на шнурки на чужой войне.

Он угрожающе делает шаг вперед, когда один из четверки протягивает лапищи, чтобы меня обыскать. Делаю отрицательный жест головой, послушно развожу руки и жду, пока мордоворот ощупает меня до самых туфель. Ничего не найдя, кивает своему хозяину, и мы с Францем сходимся на «нейтральной территории» — примерно на равном расстоянии между его пуделями и Михаилом.

Боров тянет руку, и я снова ее игнорирую. Он даже как будто понимающе кивает, потом приглашающим жестом предлагает прогуляться вдоль по аллейке.

Есть только одна причина, поему я до сих пор не перегрыз ему глотку, и она единственный повод, с трудом сдерживающий мою тьму. Но и он трещит по швам, поэтому я по собственной инициативе форсирую разговор:

— Я хочу получить остальное. И все оригиналы. Назови сумму. — Коротко, четко, ясно.