Сердце под прицелом

Уже собирался отъезжать, когда выхватил в зеркале покидающего КПП Силаева и подбегающую к нему девчонку. Напрягся чисто интуитивно, пока не узнал Дашку – жену его. Развод разводом, а бросилась к нему. Может, после теракта действительно наладится у них. А может, нет. Это жизнь. Палить на них не стал. Не мое. Мигнул поворотником, вырулил на трассу и помчал.

К СВОИМ.

Через сорок минут уже входил в дом.

Милка встретила ласковой улыбкой. Дети – ором.

– Папа!

– Поиглаем? – врубил младший, прыгая, будто у него в ногах пружины.

– Ко мне завтра придет Есения. Мы будем заниматься, – жахнул старший. – Нужно подтянуть математику.

Я выгнул бровь.

– Ты уверен? – спросил тем тоном, который побуждал его подумать, что делает.

– А что?.. – заколебался «Добрыня».

– Математику тебе и мать подтянуть может, – известил, глянув на порозовевшую Милку. – А уж если я возьмусь…

– Ну, пап… Ты же понимаешь…

– Поиглаем, поиглаем? – не унимался Мир.

Подхватил его на руки, перекинул на локоть и непререкаемо выписал старшему:

– В гостиной будете заниматься.

– Ну, пап…

– Я все сказал.

«Добрыня» сразу вкурил, что это точка.

– Ладно. Спасибо.

И протянул руку. Я пожал – по-мужски. В макушку поцеловал – как отец.

Дальше – Милка. С ней, вдыхая запах, по привычке задержался. Коснулся не только губ, но и виска.

– Устала? – спросил, предвидя ее ответ.

– Да нет. Не очень, – отбила, как обычно.

Знал же ее. Знал.

Прижал покрепче.

– Дети хорошо себя вели, – похвалила спиногрызов. Не без включения, вестимо: – Да, дети?

– Да, мам! – ударили хором, как взвод на плацу.

– Сева и Мир мне помогали.

– Снова пельмени лепили? – буркнул с ухмылкой.

Сыновья разулыбались, а жена раскидала:

– Вареники. Нашему «Добрыне» захотелось с картошкой, а кто мы такие, чтобы с ним за компанию не навернуть.

– Папа, папа, – зачастил Мир. Едва я на него посмотрел, с восторгом сообщил: – Я сегодня целых пять лаз на тулнике подтянулся!

– Последний с моей помощью, – сдал Сева.

– Ну и что?! – завопил младший.

– Мужик, – подтвердил я. «Добрыне» следом выдал: – И ты мужик. Сколько у тебя? Пятнашку тянешь?

Старший важно кивнул. Я потрепал по голове.

Милка с улыбкой вздохнула:

– Счастье, что у нас одни мужики.

– И мама! – добавил Мир.

Я кивнул.

– Верно, сын. Про мать не забываем. Она основной элемент.

– Да! Папа – главный! А мама – основной!

– Так точно, – подвел я.

СВОЯ улыбнулась и распорядилась:

– Все, по комнатам.