Сердце под прицелом

Я, естественно, подчинилась – скинула балетки и легла на узкую кровать. Чувствуя себя жутко неловко, встретилась взглядом с Русланом. В животе, где все это время росло гнетущее напряжение и усиливалась боль, стало, ко всему, жарко и тревожно, словно оттуда волнами расходилось что-то щекочущее и тягучее, скручивающее изнутри.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, явно желая поскорее сбежать.

– Я напишу, – выдавила, понимая, что озвучить свои просьбы не смогу. – Сообщением.

– Договорились.

И ушел.

Правда, через пару часов, прям посреди ночи, явился с пакетами обратно.

– Сказали, для беременных – самое то, – пояснил свой выбор, стукнув костяшками по стеклу бутылки.

В палате клубился слабо рассеиваемый ночником полумрак. А тишина казалась чрезмерно глубокой. В связи с этим, когда Чернов склонился над кроватью, я так сильно распереживалась, что прям страшно стало. Страшно за ребенка, которого никак нельзя было волновать.

Во рту еще горчил пустырник, а мне чудилось, что я тону. Тону в черных глазах Руслана Чернова.

– Как себя чувствуешь? – пробился сквозь вату моего восприятия его густой и хриплый голос.

В моей груди все сжалось и, встрепенувшись, подпрыгнуло вверх. Сердце задержалось, заколотившись, как дурное, в горле. Кожа полыхнула жаром, но кисти стало ломить от холода.

Я не дышала. Не двигалась. Не могла даже моргнуть.

Смотрела на нависающего надо мной Чернова и молилась, чтобы он ушел.

– Нормально, – проскрипела отрывисто.

Не говорить же, что его присутствие вызвало новый приступ напряжения. Что именно из-за него мне снова стало плохо.

Благо… Вскоре после того, как я дала ответ, Руслан выпрямился, и пронизывающий меня взгляд отдалился.

– Оставлю тебе немного денег. Вдруг понадобится. Там внизу ларьки есть. Куда положить?

Я смущенно кивнула на тумбочку.

Руслан молча положил купюры и, как назло, вновь застыл на мне взглядом. Я хотела сказать «спасибо», но под пристальным вниманием суровых глаз слова застряли в горле, так и не сумев протолкнуться мимо бьющегося в бешеном ритме сердца.

"– Ты не мог бы уйти? – выдала вместо того. – Я сильно устала. Накачали чем-то, засыпаю уже…

– Безусловно, – отчеканил Чернов. Задержался еще на мгновение. Будто хотел что-то добавить, но не стал. – Отдыхай.

Просто развернулся и ушел.

Больше за весь мой стационар в палату не заходил. Передавал, что заказывала, через мать.