Сердце под прицелом

Севушка мирно сопел, сладко пожевывая губки.

«Все хорошо…» – констатировала внутренне.

И…

Осторожно провернулась в кольце крепких рук. Стоило увидеть лицо спящего мужа, от нахлынувших чувств дрогнуло и на мгновение замерло сердце.

Я росла в понимании, что секс – это грязно.

Стыдно хотеть близости. Стыдно ею наслаждаться. Стыдно делать мужчине приятно.

И дело не в отчиме. Это – бич нашего времени.

Мне просто повезло, что в жизни встретился вот такой Руслан Чернов. Что мое тело повело меня на инстинктах. Что глубоко внутри я желала стать той, с кем он сможет скинуть всю броню и быть собой.

И этой ночью я узнала другого Руслана Чернова.

Он открылся. Обнажил свою натуру. Показал, что ему доставляет максимальное наслаждение, в чем он нуждается, как умеет любить. Без каких-либо ограничений.

Нащупала.

И сама отдалась. Без остатка.

Сейчас, во сне, лицо Руслана выражало редкую безмятежность. Куда и делась привычная суровость. Темные ресницы отбрасывали тени на скулы, но это было скорее мило, чем мрачно.

Поймав прилив щемящей нежности, я не смогла сдержать порыва податься ближе и пройтись кончиками пальцев по жесткому ежику черных волос. Рус шевельнулся, приоткрыл один глаз.

– Милка, – выдохнул невнятно.

И потянул на себя, прижимая крепче.

Ох…

Мой любимый. Надежный. Родной.

Самый-самый.

Дальше спал. А я, с трудом регулируя без конца сбивающееся дыхание, лежала рядом и улыбалась.

Пока Севушка не изъявил охоту трапезничать.

Естественно, криком поднял с кровати не только меня, но и Руслана.

Встали. Занялись привычными для выходного дня делами.

Я смущалась. Как без этого? Тем более что Чернов перманентно испытывал взглядами. Не знаю, намеренно ли прожигал или просто не мог иначе… Меня бросало в жар. Ведь эти взоры были не просто частыми. Они были наполненными. Все ощущалось иначе. Между нами тянулась особая связь. Тянулась, словно невидимая паутина, которая по ходу становилась чем-то еще более прочным.

Куда себя деть?

Хотела, чтобы он смотрел.

И вместе с тем дико стеснялась.

Дискомфорт был тяжелым. Но, черт возьми, таким горючим… Как топливо. Как предвкушение. Как предельная готовность вспыхнуть по первому требованию.

Жаль, день был расписан.

После завтрака Русик собрал и закрепил на балконе решетку под цветочные кашпо. А потом помог нам с Севой спуститься на улицу и уехал по каким-то делам.