Сердце под прицелом

Милка дернулась еще на моменте, когда слюной наляпал. На признании только короткий гортанный стон выдала.

Я рухнул ниже, втянул в ноздри жар ее возбуждения и пошел по плоти языком. Ебнуло по мозгам так, что чуть не взвыл. Не взвыл, но глаза прикрыл. Под ними полыхнуло белым пламенем. Сука, фигачило так, что светошумовая сосет.

Лизал СВОЮ и трогал… Между складок, между ягодиц, сами ягодицы, сиськи.

Мать вашу, какая сладкая… Тягучая как мед.

С каждым движением сильнее залипал. С каждым сглатыванием все больше поглощал.

Милка дрожала как под разрядами.

То сжималась, избегая пыток. То подставлялась, резко изгибая спину и толкаясь ближе.

Стонала, мычала, вскрикивала – все в матрас. Но до меня так и так долетало. Врывалось автоматной очередью.

Углубился. В нее. Так, что и дыхание утонуло. Плотно с хрипами понеслось к центру того дна, в которое я чаще всего долбился членом.

Выскользнул. Прошелся языком по складкам. Присосался к клитору.

– А-а-ах… – выдохнула СВОЯ, содрогаясь и дергая бедрами.

Держал. Вдавливал. Сжимал так крепко, что побелели и мои пальцы, и ягодицы Милки – заметил, когда поднялся.

Зарываясь обратно, снова и снова цеплял чувствительный комок. Раскатывал и натирал, пока СВОЯ не начала всхлипывать.

Тогда подхватил ее и уложил поперек кровати. Так, чтобы бедра находились на самом краю. Стащив штаны, сжал ладонью гудящий ствол. По инерции передернув, повел взглядом по розовой щели, подрагивающему животу, выступающим ребрам, припухшим от ласк и возбуждения грудям.

Задержался на губах. Знал, что не светит. Но позволил воображению на миг разгуляться.

Сомкнув веки, шумно выдохнул.

Это же Милка. СВОЯ. Она тупо при виде члена краснеет. Сука, у нее даже диплом красный. Не станет она брать его в рот. Это я извращенец прошаренный. А моя Библиотека о подобном и подумать не посмеет.

Нащупав фольгу, выдернул из кармана. Вскрыл.

Согнув ноги в коленях, водрузил одно на матрас, а вторым уперся в боковину кровати. Когда раздвигал ноги Милке, она в какой-то момент воспротивилась, так широко и непривычно это для нее было.

– Тихо. Доверься. Все нормально, – шепнул на рывках.

Она тут же позволила.

Разложил, подкинул в воздухе и натянул до половины.